Автор
В глубине погреба лунный свет играет на старых банках с ягодами. Подозрения кружат голову: куда могла уйти сестричка? Как выбраться из этого подземного лабиринта перед возможной полицейской проверкой? Жуткая и пугающая атмосфера только усиливает остроту проблем.
"
"— Многих знаешь? — заинтересованный вопрос.
— До хера, — честно отвечаю, давно сбившись со счёта тем девицам, которые случайно встретились на моём пути, пока отрабатывала долг двумя годами ранее. А сколько их всего было?
Вновь выбивает из лёгких воздух, нежно дотрагиваясь пальцами до напряжённой горошинки клитора. Качнулась в его сторону, едва держа равновесие от острых ощущений. Его губы обжигают кожу моего подрагивающего живота. Зубами прикусывает, оставляя розовый отпечаток. Царапает подбородком нежную кожу голого, почти лишённого растительности, лобка.
Мои глаза широко распахнуты. Удивлённо изучаю бесов, пляшущих в потемневшей радужке.
— Что ты делаешь? — шёпотом, словно опасаясь, что нас кто-то услышит, робко спрашиваю. Не ожидала от него ничего подобного.
— А я ненавижу всех твоих Ванек, которые хвостом за тобой бегают, — игнорирует мой вопрос, поднимается на ноги, подхватывая меня под попку.
— Ревнуешь? — держусь за его шею, желая прочитать ответ в глазах. Не доверяя ушам. — Боишься, что уведут?
— Увижу ещё когда-нибудь рядом с тобой мужика, убью не разбираясь. Поняла меня?
Я задавала вопрос в шутку, а ответ получила наотмашь. Серьёзный и жуткий.
Сглатываю слюну, но не киваю. Переживаю за курьеров, доставщиков пиццы и таксистов. Соглашусь, значит, приму такие условия.
Но Сабуров, похоже, решил показать делом. На что.
Наблюдаю, как он бросает чистое полотенце на пол ванной и опускается на него вместе со мной. Я слабо соображаю в происходящем. Испуганная тем, что он решил всё же войти в меня. Непроизвольно упираюсь ладошками в его накачанную грудь. Ощущая, как от его тела исходит жар возбуждения.
— Меня или несчастного? — уточняю, заставляя себя дерзко улыбнуться. Проверяя границы дозволенного. А на деле понимаю, что в глазах плещется страх.
Ворсинки махрового полотенца раздражают нежную, обласканную пальцами Сабурова, кожу ягодиц. Еложу, будто пытаясь отползти от него. Но Ратмир уводит мои руки за голову, фиксирует, не давая вырваться, и смотрит в глаза, нависая надо мной.
— Я не причиню тебе боль. Пока.
Глава 31
Ощущаю давление в груди. От страха. Более чем сомнительное успокоение с его стороны.
— А потом? — слышу свой писк.
— А потом тебе понравится, — улыбается.
