– От его клятвы у меня по телу пробежали мурашки. Он так серьезно смотрел, что его слова не выглядели пустыми обещаниями. В них хотелось верить…
Я на секунду зажмурилась, сбрасывая наваждение. Это просто игра. И я сейчас повторю все на женский манер. Свеча на блюдце перешла ко мне.
– Клянусь любить и заботиться о тебе, о нашей семье и детях, – на последнем мой голос чуть дрогнул. Такая короткая фраза далась на удивление нелегко. И руки тоже чуть подрагивали, когда я возвращала свечу жрецу.
Кольцо скользнуло на мой палец. Мне же нечего было надеть Эдриану в ответ, но священник засвидетельствовал наш брак и поставил тяжелую прямоугольную печать на бумаге с символом храма, где были вписаны наши имена. Дополнительная информация о личности и новом статусе была внесена и в наши браслеты. Но если мой был временным, сделанным специально для Ровены, то Эдриан использовал свой, и для него все было куда серьезнее.
– Объявляю вас мужем и женой, – торжественно провозгласил служитель. – Пусть огонь вашей любви никогда не погаснет.
И Эдриан осторожно положил руку на мой затылок, словно боясь, что я от него отстранюсь. Я же затаила дыхание, и чем ближе он ко мне наклонялся, тем сильнее опускались мои веки. Когда наши губы соприкоснулись, я стояла с закрытыми глазами и буквально боялась дышать. Пусть наш брак и был фиктивным, короткий поцелуй вышел настолько пронзительным и искренним, что когда Эдриан начал отстраняться, я невольно потянулась за ним и лишь потом одернула себя.
Это все особая магия храма, точно.
Служитель свернул лист, удостоверяющий наш брак, и вложил в небольшой тонкий тубус, который передал Эдриану, а свечу протянул мне.
– Донесешь до выхода из храма и потушишь перед дверью, – немного коверкая слова, пояснил он.
Я осторожно шла по мозаичному полу, чуть прикрывая ладонью дрожащий на фитильке огонек, почему-то было очень страшно, что он сейчас потухнет. Поэтому у дверей я облегченно выдохнула."
"– Можно? – спросила я, все еще боясь оторвать взгляд от свечи.
– Да, – разрешил Эд и сам наклонился задуть огонек, а после открыл дверь, выпуская меня наружу.
На улице уже совсем стемнело и гулял свежий ветер, так что шаль пригодилась не только для красоты. Собственно, кроме бродяги-ветра и стражей в городе никого не было, многие предпочитали закрывать на ночь и ставни, отчего возникало какое-то совершенно жуткое чувство, неприятно тянущее в животе.
Краем глаза я заметила, как Эдриан убрал тубус с документом в карман и набрал несколько заклинаний в свободную руку. Разумеется, не в ту, что он протягивал с браслетом стражам. Тех, кстати, на улицах поубавилось, будто вечером они разогнали и проверили всех, и сочли свой долг исполненным. На обратном пути нас дважды останавливали усиленные патрули.