Автор
Девушка-торт распахнула шкаф в холодном октябре, когда дождь ласково хлопал стекло. Вздувшееся тело требует теплого пуховика на вытянутые руки и ноги. Здесь каждая вещь – как кусочек вкусной истории, где мечты и реальность сливается в единое целое.
Увидела я, что половина пирога съедена, спросила:
– Кто без спроса слопал то, что к чаю приготовили?
Мальчишка в ответ:
– Рекс! Я видел, как он в окно запрыгнул, откусил и удрал.
Было бы смешно, если бы не так грустно. Пришлось ему объяснить:
– Не лги. Овчарка сидит на привязи, отпускают ее только на ночь, а сейчас день. И собака аккуратно ломоть не отрежет, все сожрет. Скажи правду!
Любой ребенок в такой ситуации испугается, заплачет, признается, что он шарлотку съел. А Илья стоит, сопит, не признается.
– Рекс отвязался, в кухню влез, потом убежал и снова привязался.
Ума у него не было, но лгал он виртуозно.
Один раз ко мне заявилась продавщица из деревенского магазина, тетрадь принесла, куда долги записывала, потребовала:
– Заплатите за конфеты и мороженое.
А мы никогда сельпо не посещали. Вот я удивилась! И что оказалось? Илья лакомство брал, обещал:
– Мама Сара деньги отдаст.
Каков, а? Куда ему столько лакомств? Я с трудом добилась правды. Илье хочется играть с ребятами, а его не принимают, дураком считают.
Сара Яковлевна махнула рукой."
"– Убогое дитя. История печальная. И огромная социальная проблема: беременность несовершеннолетней. В Совине, да и в соседних селах была просто эпидемия, девочки четырнадцать-пятнадцать лет с животами. И никто на них внимания не обращал. Позиция взрослых была такова: «Ну, погуляла, бывает».
