Автор
Девушка-торт распахнула шкаф в холодном октябре, когда дождь ласково хлопал стекло. Вздувшееся тело требует теплого пуховика на вытянутые руки и ноги. Здесь каждая вещь – как кусочек вкусной истории, где мечты и реальность сливается в единое целое.
– Инесса считает отца бухгалтером, – опять заспорила я.
– У детей не всегда есть правильная информация о родителях, – остановил меня Никита Павлович, – возможно, Илья, разбогатев, стал стесняться, что не получил образования, вот и сочинил для дочки сказку про бухгалтера. Похоже, у Ильи был талант из всего делать деньги. Непонятно, где он раздобыл средства на трактир, но дела там, похоже, шли неплохо. Через год у него уже сеть быстрого питания.
– Сеть? – переспросила Риччи.
– Десять заведений, – уточнил Димон, – все на разных шоссе, примерно сороковой-тридцатый километр от МКАД, назывались «Заезжай-ка».
– Но жила семья в бараке! – возмутилась Риччи.
– Илья развивал бизнес, все в дело вкладывал, об улучшении быта не думал, – объяснил Никита. – Интересно, где он нарыл средств на первое кафе?
– Это мы не узнаем, – отрезал Димон, – зато видим, как у него дальше дела в гору пошли, вернее, побежали.
Я посмотрела на часы.
– Завтра надо поговорить с женой Виктора. Что-то у нас концы с концами не связываются.
– А я покопаюсь в его биографии, – пообещал Коробков, – странно, что нет упоминаний об окончании школы.
Глава двадцать первая
По дороге домой я застряла в пробке, от скуки начала рассматривать магазины, мимо которых ползла медленнее ленивца, увидела вывеску «Лучшая шаурма здесь» и поняла: если сейчас не зайду в эту харчевню, умру от голода. Конечно, мясо, овощи, салат, соленые огурцы, все это, залитое соусом и завернутое в лаваш, нельзя считать здоровой едой. Но я не один месяц сидела на диете и не добилась никакого эффекта.
