Автор
Девушка-торт распахнула шкаф в холодном октябре, когда дождь ласково хлопал стекло. Вздувшееся тело требует теплого пуховика на вытянутые руки и ноги. Здесь каждая вещь – как кусочек вкусной истории, где мечты и реальность сливается в единое целое.
Но и я не подкачала, без задержки бросилась за Альбертом Кузьмичом, а он влетел в продуктовую кладовку, взмыл, аки птица, на верхнюю полку и сел около пакетов с крупами.
Я поняла, что сейчас воришка примется лопать мою шаурму, сбегала в каморку с пылесосом, схватила швабру, вернулась назад, встала на цыпочки и ухитрилась стукнуть ленивкой по полке. Послышался треск, скрип, деревянная доска закачалась. Альберт Кузьмич прыгнул…
Куда приземлился грабитель, я не видела. Полка, на которой только что восседал любитель вкусно поесть, зашаталась.
Я осталась лежать на полу. В голове роились разные мысли. Прощай, шаурма! Альберт Кузьмич ее точно слопал. Что я скажу Рине, Надежде Михайловне, Ивану, когда они вернутся домой и начнут задавать вопросы про беспорядок в кладовке? Признаваться, что купила в кафе вкусняшку и собралась слопать ее в гостиной у телевизора, мне совершенно не хотелось.
Я встала, пошатнулась и услышала голос Ирины Леонидовны:
– Мози, Роки! Что вы разорвали? Таня, ты где?
– Здесь, – прокряхтела я и через мгновение увидела мать Ивана.
Та перепугалась.
– Боже, полка упала! Так и знала, что это случится! Она еще в среду накренилась! Нет бы попросить Димона ее поправить, а я подумала: ерунда, надо просто часть банок снять! Танюша! Ты жива?
– Ага, – ответила я.
– Ужас, ужас! – твердила Рина."
"– Мама, что случилось? – спросил Иван Никифорович, возникая за спиной Ирины Леонидовны.
– Ваня! – заломила руки свекровь. – Катастрофа! Танюша увидела, как котик рванул в кладовку…
Я открыла рот, да так и осталась стоять. Знаю, что у Рины невероятное чутье, но не предполагала, что она способна наблюдать за людьми сквозь стены.
