Автор
Девушка-торт распахнула шкаф в холодном октябре, когда дождь ласково хлопал стекло. Вздувшееся тело требует теплого пуховика на вытянутые руки и ноги. Здесь каждая вещь – как кусочек вкусной истории, где мечты и реальность сливается в единое целое.
И вскоре у стола появилась Риччи, она протянула Димону глубокую тарелку, потом четко, тоном актрисы МХАТ времен Аллы Тарасовой и Ольги Андровской провозгласила:
– Дорогой Дмитрий, Ирина Леонидовна просит снять пробу с мяса по-эфиопски.
– Обожаю крокодила под соусом бешамель, – ответил Коробок, взял ложку и начал есть нечто в белой подливке.
– Дима, тебе нравится? – сладким голосом осведомилась новая сотрудница.
– М-м-м, – пробормотал главнокомандующий нашей армии компьютеров, – м-м-м.
Из кухни выплыла Рина, она несла миску кота и исполнила свою партию.
– Альберт Кузьмич, я решила сегодня тебя угостить по-человечески. Диме очень понравилось мясо.
– Угу, – подтвердил Коробок, он успел слопать то, что ему подали, взял кусок хлеба и начал подбирать им остатки подливки.
– Моя бабушка говорит, что неприлично так делать, – укорил его Никита.
– А моя бабушка иначе говорила, – возразил Коробков, – если вкусно, съешь все, ни капельки не оставляй. Неизвестно же, когда потом еще раз такое попробуешь.
– Котик, ты слышал Димочку? – спросила Рина и поставила перед котом миску. – Попробуй, дружочек.
Британец понюхал содержимое и начал с жадностью есть.
– Ура! Удалось, – зашептала Ирина Леонидовна. – Риччи, скорей тащи заряженный шприц!
Девушка метнулась на кухню и в секунду вернулась с медицинским инструментом. Рина переместилась налево и сделала знак Риччи. Та погладила кота по голове и оставила свою ладонь на его макушке между ушами. Мать Ивана воткнула иглу в бедро британца.
– Не успела нажать на поршень, – расстроилась Ирина Леонидовна.
– Мы договорились, что я держу его за башку, – промямлила Риччи, – не даю пошевелиться, рот у котика не откроется. Укусить меня ему не удастся. Но когда вы в него иглу всадили, Альберт Кузьмич пасть разинул, а там такие клыки! Я испугалась и убрала руку.
– В Интернете писали, что у нас есть пять-семь минут, – обиженно напомнила моя свекровь.
– В сети всегда врут, – заметил Никита, – а если речь идет о продажах, то заливают вообще бессовестно. Правда, Дим?
– М-м-м, – промычал Коробков.
– Тот, кто прописывает коту уколы, должен сам приезжать их делать, – вздохнула Ирина Леонидовна, – Альберт Кузьмич болен! А мы не самые глупые люди, но не способны ему инъекцию вкатить. Что делать?
– Отвезти бедолагу в лечебницу, – посоветовал Никита.
– Кот ненавидит машину, клинику, дорогу, – объяснила я.
