Она думала, что я многое не должна делать, и дала мне эту работу несколько недель назад, перед началом предпоследнего года в школе, лишь бы я замолчала по поводу танцев в труппе. Ведь в театре не только фильмы показывали, но и ставили пьесы, балеты, выступления симфонического оркестра.
Я начала искать работу в конце прошлого учебного года, стараясь занять себя и насладиться независимостью, да только мне не везло. Поэтому пришлось выбирать: либо это, либо сидеть дома, утопать в больном самомнении Арион и слушать ссоры родителей.
– Хорошо, – сказала Сара. – Держи.
Протянув руки, я забрала у нее канцелярский ящик и лист с общей суммой, а она открыла для меня дверь. Я пошла по коридору к кабинету менеджера, удерживая ящик одной рукой и выставив вторую вперед для поиска возможных препятствий. За два месяца я привыкла ориентироваться здесь на ощупь, отсчитывая шаги.
Два месяца.
Два месяца с тех пор, как я получила настоящую работу.
Два месяца до Рождества – единственного времени в году, когда мы с Арион ладили.
Два месяца плюс еще один до моего семнадцатилетия.
Меньше двух лет до окончания школы, и два года с тех пор, как я разговаривала с ним в последний раз.
Целых два года.
В ночь, когда мы катались на машине и мотоцикле, он приходил ко мне в последний раз. Почему мой Призрак не вернулся?
За прошедшее время я передумала многое.
Его арестовали. Он переехал. Умер.
Все эти варианты были мучительными, но не настолько болезненными, как самый вероятный.
Он потерял интерес."
"Парень развлекся, а теперь был счастлив и смеялся с другой, пока я скучала по нему.
Именно поэтому я решила, что найти работу – хорошая идея. Если не можешь мыслить здраво, хотя бы не сиди без дела.
Я все равно продолжала его чувствовать. Жила так, словно он наблюдал за мной. Завивала волосы, советовалась с Ари насчет макияжа (чему она радовалась и с готовностью мне помогала), танцевала. Танцевала по ночам, после того, как все домашние уснут, в надежде, что он придет, если ему не будет грозить разоблачение.
Две странных, но увлекательных встречи два года назад, а я по-прежнему представляла, будто парень присматривает за мной.
И, клянусь, порой мне казалось, что он был рядом. После его исчезновения в ту Ночь Дьявола я могла находиться на вечеринке, баскетбольном матче или сидеть на крытой террасе под летним дождем, слушая аудиокнигу, и вдруг… ощутить жар его взгляда на себе.
Наверное, парень вполне мог до сих пор наблюдать со стороны, но почему же он больше не заговаривал со мной?
Или это мое воображение разыгрывало меня, мешая его забыть. Ему определенно удалось произвести неизгладимое впечатление, да?
За годы, прошедшие с нашей последней встречи, я так никому и не рассказала о нем.