Тревога промелькнула на ее красивом лице.
– Ты куришь? – едва слышно произнесла Уинтер.
Снаружи со скрежетом затормозил автомобиль, резко хлопнули двери.
Я посмотрел ей в глаза и попросил, тяжело дыша:
– Не отпускай меня. Что бы ты ни услышала, что бы они ни сказали, не отпускай меня.
Девушка покачала головой.
– О чем ты? – После чего озадаченно развернулась к своему сотовому. – Мой телефон разрывается. Что происходит? Пожалуйста, ответь?"
"– Уинтер! – выкрикнул снизу ее отец, внезапно ворвавшийся в дом.
Нагнувшись, я поцеловал ее в губы, пока он стремительно поднимался по лестнице, и прошептал:
– Не отпускай.
В следующую секунду дверь распахнулась. В спальню вошел Эшби с еще одним мужчиной и бросился на меня.
– Ах ты, сукин сын! Отойди от нее!
Он ударил меня. Впервые за много лет я не был готов дать отпор. Не хотел даже. Какая разница, если потеряю ее.
Его кулак вмазался мне в челюсть, отчего я рухнул на прикроватную тумбочку. Лампа полетела на пол вместе со мной.
Уинтер начала судорожно дышать.
– Что происходит?
Получив пинок в живот, я закряхтел и поморщился, когда он врезал еще раз.
– Папа, остановись! – закричала она, спрыгнув с кровати. – Оставь его!
Второй мужик оттащил ее назад, и я узнал в нем мистера Кинкейда, моего бывшего директора. Он сжал руки девушки, которая пыталась вырваться из его хватки.
– Больной говнюк! – прорычал мэр. – Я пригрозил тебе охранным ордером, и ты устроил такое? Тебе светит гребаная тюрьма. Как ты посмел!
Эшби снова ударил, а я стиснул зубы, обхватив живот руками.
Уинтер.
– Охранный ордер? – повторила она. – Что?
Пожалуйста, нет. Пожалуйста, пусть она узнает не так. Твою мать.
– Как ты могла заняться с ним сексом, Уинтер? – заорал ее отец. – О чем ты только думала?
Прижимая простыню к своему телу, она замотала головой.
– Откуда ты знаешь? Что все это значит?
Она ни о чем не знала. Не знала об утечке видео, обо мне…
– Позвони Дагу Колсону, – приказал Эшби Кинкейду. – Скажи ему, что Торренс у нас. Пусть заберет его задницу, когда поедет собирать остальных мелких засранцев.
Пока ждал, чтобы Уинтер поняла, я зажмурился, едва чувствуя, как он вцепился в мои волосы.
Все кончено. Она меня возненавидит.
– Торренс, – выдохнула она, услышав слова отца. – Дэймон Торренс?
Он потянул меня за волосы, отчего кожу головы обожгло резкой болью, но я не сводил глаз с девушки.
– Уинтер, – произнес я умоляющим тоном.
– Что? – сказала она сама себе, все еще не понимая.
Я попытался приблизиться к ней.
– Уинтер. – Не зная, что сказать, я крикнул Кинкейду, который практически лапал полуголую девочку: – Вашу мать, дайте ей одеться!
О господи. Эшби добьется моего ареста.
Но не это тревожило меня. Она не отвечала. Пожалуйста, не оставляй меня.
– Уинтер, послушай.