Тот напрягся:
— Возьми, товарищ капитан.
— Сними с затворной задержки, — спокойно проговорил я. — Поставь оружие на предохранитель и извлеки магазин.
— Что? Ты с ума сошел, майор?! Что за игры?
— Будь другом, товарищ капитан, не сложно же тебе, бывалому КГБ-шнику, управляться с Макарычем. У вас ведь такие же табельные, как и в МВД.
— Конечно, такие, — пробурчал Артемий. — Это ты мне, что? Экзамен решил устроить? — тон его ввинчивался мне в уши. — Да ты знаешь, какой отдел я возглавляю, сопляк? Один звонок — и ты…
Но договорить капитан не успел. Бам! Я врезал кулаком ему в пузо.
— А-ах! — выдохнул зычно Артемий и беспомощно стек на диван, где валялась забытая заколка для волос. Настина, наверное. — Ты что? Офонарел? Да я тебя…
Я снова занес кулак для удара. В этот раз демонстративно его сжимая и покачивая. Делая широкий замах.
— Все! Все! — залепетал Артемий. — Не бей меня!
— Да я и не бил, — я провел манипуляции по снаряжению пистолета патронами и убрал его в кобуру. — Так, ткнул в пузо разок… Сейчас тебя сдам в дежурку, там тебе пальчики откатают — и спросят за твои мошеннические действия на свадьбах. Зачем соврал мне? Товарищ не капитан…
— Да, да… Я никакой не капитан, — уже совсем другим голосом поскуливал Артемий. — Но на граждан такой расклад всегда действует. Представишься человеком на задании, и к тебе сразу совсем другое отношение.
Он был прав… Ксива сотрудника комитета государственной безопасности была в СССР своего рода масонским знаком, удостоверявшим не только истинную благонадежность ее обладателя, но и принадлежность его к некоему закрытому могущественному ордену, наделенному тайной властью. Служба в КГБ советским обывателям представлялась романтическим, почетным и крайне важным для государства делом. Это рождало и у многих членов «ордена» сознание собственной исключительности, причастности к чему-то фундаментальному и исключительному, секретному и недоступному другим. Хотя сотрудников низшего звена ни о чем таком важном и особом не информировали, тем не менее, это ощущение избранности поддерживалось на государственном уровне: сотрудникам платили хорошую зарплату, обеспечивали первоочередным жильем в новостройках, для них были свои продзаказы и доступ в закрытые магазины, ведомственные поликлиники, госпитали, дома отдыха и санатории.
— Что ты делал на моей свадьбе? И здесь какого рожна забыл? — напирал я.
