В Грузинской ССР летом 1988 года в тепле и жаре комнаты, заполненной табачным дымом, курсант чувствует себя как наедине с прошлым. Город за окном замирает в непривычной для него спокойствии, но внутри помещения — жизнь идет своим чередом.
Пахло от него сыростью, травой и… чем-то странным.
— Гриша! — ахнула Анна Васильевна и бросилась к нему, чуть всхлипывая. — Где ты был⁈
— З-з-заблудился, — пробубнил он, опустив голову.
Отец сжал губы в нитку, шагнул вперёд.
— Ты сколько раз… Ты меня позоришь! Я уже заявление подал. Люди приехали, милиция! Отрываю от дела! А ты!.. Опять ты!
Я поднял ладонь:
— Никакого позора. Он действительно пропал. Мы сделаем отказной материал, но реагировать обязаны были. Не ругайте его. Давайте я с ним поговорю.
И добавил:
— С глазу на глаз.
Лазовский нахмурился, но молча кивнул и вышел, а за ним и остальные. Мы остались с Гришей.
— Ну что, Григорий, где был-то? — спросил я мягко, но строго. — Где так поцарапался?
Он замялся, теребя край рубахи.
— Я… Лес… Ходил. Лес сильный. Я поранился. Веткой.
— Это у тебя что, кровь? — я кивнул на пятна на рукавах.
— Моя. Гриша не дурак, Гриша с лесом дружит, — он посмотрел в сторону окна, на чёрнеющие деревья. — Лес — он живой.
— Как это? — уперся я в него взглядом.
Видимо, слишком сильно, потому что парень тут же втянул голову в плечи и пробормотал:
— Никто не верит. А Гриша знает.
— Что знает?
Но тот в ответ лишь стал раскачиваться, что-то бубнить и хмуриться. Я молча подошёл, дружески похлопал его по плечу.
— Ладно. Иди, мойся, переодевайся. Но учти: в следующий раз, если опять пропадёшь — может быть, уже никто и не найдёт. Люди в вашем лесу теряются. Навсегда. Ты разве этого не боишься?
Гриша вдруг улыбнулся, как-то совсем по-детски.
— Гриша не боится. Гриша смелый. Гриша… лес понимает.
Я не ответил. Просто посмотрел в окно, где над деревьями сгущались сумерки. И впервые почувствовал, что, может быть, Гриша… действительно знает что-то, чего мы не знаем. Но как мне из него это выудить? Может, зря я тут один, и Света справится? Как психолог, она найдет подход к такому человеку.
Эх… Как же я по ней соскучился. Скорей бы они в этой Грузии все закончили и приехали сюда. Работы и им найдется.
* * *Вернулись мы в отдел на милицейском УАЗике. Я вышел из машины и направился к крыльцу вместе с прибывшими, когда почувствовал на спине взгляд. Чуть задержался и отстал от коллег.
— Андрей Григорьевич… — кто-то позвал меня.
Голос был тихий, почти шёпот, как ветер между деревьев. Я обернулся. Из-за тополя у крыльца мелькнула тонкая фигура. Лиза. Та самая. Из прежней жизни. В простом плаще — вечером в Нижнем Лесовске зябко.
— Привет!
Я кивнул.
