Автор
В зале бывшего штаба смерть дышала неприятным холодком. Облезлый телефон разбивался о мою память, вспоминая эпоху Царя Гороха. Терпение коллег-оперов выносливостью не уступало, они смотрели на меня как на дурманящую реликвию прошлого. Я — курсант, вернувшийся из будущего, но прикованный к своей миссии в СССР....
– Там народу собралось сколько. Видите?
– Пошли скорее, – я распахнул дверь. – Проверяющие с главка набежали. Вперед нас приехали. Нехорошо это.
– Попадёт нам? – обеспокоенно спросил Борис."
"– Да не-е, – следы затопчут.
* * *Я приподнял полосатую оградительную ленту, которую подпирала толпа, и нырнул под неё. Борис юркнул за мной. Мы приблизились к зарослям ивы, в которых роилась разнокалиберная толпа. Пара мужчин в солидных костюмах (прокурорские), еще двое в жилетках со свето-отражающей надписью «Следственный комитет» (а то так не видно, что следаки, надо же жилетки надеть), проверяющие, ответственные от руководства и другие важные писи из Главного краевого управления.
Я раздвинул их плотные ряды своими широкими плечами и очутился в центре места происшествия. На примятой траве под раскидистой ивой лежала девушка с пунцовым лицом. Шея неестественно вывернута, глаза открыты. Короткое платье чуть прикрывает бедра. На шее багровая полоса. На талии красная лента, похожая на поясок. Губы небрежно накрашены ярко-красной помадой.
– Что скажешь, Никитич? – обратился я к седовласому мужичку в старомодном пиджаке и огромных очках, напоминающих глаза всезнающей совы.
Судмедэксперт перестал ощупывать труп. Поправил латексные, не по размеру большие перчатки и обернулся:
– А-а-а, Григорич. Да все то же. Смерть от асфиксии. Видимых следов полового насилия нет. Кости целы. Ушибы и царапины, что на теле есть – в ходе борьбы образовались. Странгуляционная борозда на шее скорее всего вот этим поясом оставлена, что на убитой.
– Как всегда, – выдохнул Борис. – Красный пояс на каждой убитой девушке. Он же орудие преступления.
– Да Боря, – кивнул я. – Маньяк у нас объявился. Душит красной лентой, которую потом на поясе жертвы оставляет.
Я повернулся к ботанического вида парнишке в нелепых очках и узких джинсах с лейблом «Коллинз». Парняга усердно елозил флоковым зондом (палочка, похожая на ватную) по запястьям трупа.
– Коля, – окликнул я криминалиста. – Ты что там ищешь?
– ДНК преступника, Андрей Григорьевич, может оставаться на теле жертвы в местах их плотного контакта.
– Так ты не там, Коля, мажешь.
– Нет, Андрей Григорьевич. Полового контакта не было, а за запястья, преступник ее хватал, однозначно. И рот рукой закрывал. Потому что никто ничего не слышал.
– Ну давай, Коля, на тебя надежда.
