Поэтому Императрица-Мать их с легкостью «прочитала», поняла, что моя «старшая сестричка» уже уперлась и ни за что на свете не будет тренировать эту истеричку, отправила Ульяну Тихоновну «расслабляться» в вертолет, поймала недовольный взгляд «наставницы» и озвучила свое решение:
— Раиса Александровна, прошу прощения за недостойное поведение моей невестки и даю слово, что на автодроме она больше не появится!
«Отомстит…» — угрюмо подумал я, не став прятать эту мысль, и получил неожиданно точный ответ:
— Не отомстит. Порукой тому мое Слово!
Каюсь, я засомневался. И в ее возможностях, и в реакции государя на «самоуправство» Мирославы Михайловны. Как выяснилось эдак минут через двадцать пять, зря: вернувшись с гоночной трассы и увидев машину супруги на отъезжающем эвакуаторе, Ярослав Георгиевич поговорил с матушкой, разозлился и отправил жену в Летний дворец! Само собой, не своим ходом, а на вертушке «номер два». После чего вышел в общий канал, извинился перед всеми нами за поведение своей благоверной и… подарил ее «Искорку» Наиле Каримовне! При этом, само собой, расстроился. Причем так сильно, что не смог сосредоточиться на следующем тренировочном задании, с разрешения «наставницы» съехал с площадки и последние полчаса занятия наблюдал за нами со стороны.
Остыл значительно позже, в боксах: проводил нечитаемым взглядом великовозрастных «девочек», отправившихся париться, подозвал к себе сына, вместе с ним подошел ко мне и попросил показать «коллекцию» мотоциклов.
Я, естественно, пошел им навстречу и подвел к двери в смежный бокс. Когда разблокировал замок и сдвинул в сторону массивную створку, поймал вопросительный взгляд Ларса, крутившегося неподалеку, и мотнул головой, приглашая присоединиться. А после того, как швед упал нам на хвост, ответил на первый вопрос цесаревича, обалдело уставившегося на «бесконечный» ряд двухколесных монстров, выстроенных механиками вдоль левой стены:
— Нет, Яромир Ярославович, пока, к сожалению, не гоняем…
— По мнению Раисы Александровны, в данный момент времени на десять «Росомах» команды имеется всего три нормальных водителя. Что не радует ее от слова «совсем». Вот мы и нарабатываем навыки, которые могут спасти жизнь. А развлекаться будем после войны.
— В принципе, логично. Но я бы застрелился…
— Мы тоже стреляемся! — хихикнул Эрикссон. — Каждый раз, как видим это великолепие. Но с нашей наставницей не забалуешь…
— Это я уже понял! — улыбнулся цесаревич. — На редкость жесткая особа!
— Жесткая — для чужих… — авторитетно заявил швед. — А для тех, кого считает своими — на редкость добрая и заботливая!
— А ты для нее свой? — внезапно поинтересовался Император.
Парень отрицательно помотал головой:
— Пока нет.