Автор
В романе "Курсантка с фермы" рассказывается о жизни людей из простых семей, которые прилетели на планету Горунд, чтобы адаптироваться к уникальной реальности старших рас. В Центаврианской Федерации существуют разнородные расы — развитые и в процессе развития, где младшие расы только начинают осваивать невероятные способности своих старших - от психокинеза до левитации....
Оказывается, вон он куда намылился…
— Артем у нас тоже дурак, — поддакнула я, и похлопала брата по щекам. — Жив, герой?
— Отстань, — молвил парень. Разбитая губа, багровая скула, раздутый нос, посиневшие пальцы, отбитые ребра… Мне даже смотреть на него было больно. Неужели нельзя решать проблемы мирным путем? Зачем обязательно драться, да еще и всерьез? Так ведь и убить можно.
Уложив Тему и подложив ему под голову мягкую подушку, я повернулась к гостю.
— Давай я тебя посмотрю, — без всяких «вы» сказала я.
Молодой человек послушно уселся на диван и повернул ко мне лицо той стороной, куда ему заехали кулаком. Я нагнулась и осторожно пощупала опухшую кожу.
— Сильно больно?
— Да нет, пустяки.
Я начала протирать синяк салфеткой, и, пользуясь случаем, разглядывать Энтони. На вид меньше пятидесяти, ладно скроен, не очень высок. Я обратила внимание на то, что парень широк в плечах и загорел, и что на его ладонях мозоли. Работяга, значит.
— А как твой младший?
— Мой? — рассмеялся Энтони. — Мой трусливый, даже не полез. Как увидел, сколько апранцев пришло кулаки разминать, так сразу всю решимость и растерял. Так что с ним все в порядке.
— Спасибо, что довел Тему до дома. Я и не догадывалась, что он куда-то ушел.
— Мне было нетрудно.
Я еще раз поблагодарила парня за такую своевременную услугу.
— А вы с ним очень похожи, — заметил Энтони.
— Да, мы в маму пошли, — с нежностью сказала я, и тщательно просмотрела лицо парня — остались ли еще какие-то ранки? — Кажется, ты в порядке.
Энтони пощупал синяк и подвигал челюстью. А потом рассмеялся.
— Что?
— Да так… Давненько уже не дрался.
— Мужчины, — вздохнула я. — Вечно вас тянет воевать.
— Такова уж наша природа. Нина, ты прости за нескромный вопрос… Давно живешь в резервации?
— Двадцать лет.
— Не может быть!
— Почему?
— Я здесь с рождения жил, в земном секторе, а с вами не сталкивался.
— Ну, я тоже тебя не знаю. Не знала. Хочешь чего-нибудь выпить?
— Кофе, если можно.
— Конечно, можно.
Давно я не проводила время в такой приятной компании. Семья Энтони, Гаррисоны, жили не так уж далеко от нас. Тони, так он просил себя называть, работал в заповеднике и приглядывал за га-анами. Как только я про это услышала, не смогла обуздать свое любопытство и начала расспрашивать парня про его работу.
