— А почему ты не общался со мной весь семестр?
— Для твоей же безопасности.
— А поподробнее нельзя? Я не из праздного любопытства интересуюсь. В отеле творится что-то странное… Моего друга исключили из академии, потому что с ним в лесу случилось нечто необычное.
Ли взглянул на инфо-табло и сожалением произнес:
— Бывает.
— И это все, что ты скажешь? — удивилась я.
— Пока что – да. У меня скоро встреча на очередном курсантском аукционе. Да и тебе нельзя оставаться в моем номере надолго.
— Ах, теперь ты меня выпроваживаешь?
— Сначала я тебя вымою, и только потом выпровожу, — с ухмылкой заявил центаврианин.
— Цвин ты рогатый!
— Уже цвин? А как же жук?
— Жуки мерзкие, а ты просто хитрая сволочь!
— А ты не хитрая?
Фыркнув, я соскочила с кровати в надежде как можно быстрее найти свою форму. Ли соскочил следом за мной. Не желая ему поддаваться, я юркнула в сторону, нечаянно сбив прикроватный столик.
— Ай-яй, Ветрова.
— Приберешься, ничего с тобой не случится!
Мы закружили по номеру. Несколько раз я предпринимала попытки добраться до своей одежды, но Ли меня опережал. В итоге я совершила обманный маневр и швырнула круглый мелкий фрукт, упавший со столика, в Малейва. Центаврианин со своей прекрасной реакцией с легкостью его поймал.
— Неплохо, курсантка.
Ли вдруг бросил фрукт в меня; я успела отбить его рукой.
— Малейв!
Он воспользовался моим замешательством и, преодолев разделяющее нас расстояние, схватил меня в охапку. Мне сразу расхотелось сопротивляться… Поучая о том как важно предугадывать действия противника, он понес меня в душ, где поставил меня на пол душевой кабины, и включил воду. Поучения прекратились, потому что Ли начал меня мыть, не обделяя вниманием ни одну часть тела.
Я представила, как отреагируют родные на наши отношения. Род Малейв меня точно с распростертыми объятьями не примет, как и мои братья-фермеры не смогут смириться с зятем-центаврианином.
Братья… Свирепый Агапий, рассудительный Аркадий, дурашливый Артем… Если они узнают, с кем и что я сделала, задушат и закопают на ферме. А если проведают, что я сама пришла в номер к старшему, и, стало быть, я – инициатор, даже останков моих не останется – лучи Агапова гнева испепелят все!
Ли заметил перемену в моем настроении.
— Что?
— Мои братья… если они узнают…
— Они узнают.
— Нет, им знать нельзя.
— Я сам им скажу.
— Нет! Ты не посмеешь!
Возмутившись, я несильно ударила мужчину в грудь, в ответ он только крепче прижал меня к себе.
— Чего ты так боишься? — спросил Ли.
— Нам нельзя быть вместе. Твои родственники, Малейв, отравят меня или избавятся другим способом, а ты, если заявишься к моим братьям, получишь граблями по голове.
— Ты нравишься моей матери.
— А еще я нравлюсь твоему дяде.