Автор
В коридоре учебного корпуса теснились курсанты. Слагор Тулл жадно искал достойную практику, в то время как я цинично подбодрила его наше участие в играх. Однако даже наша надежда не устояла против непреодолимого решения.
Мы снова прошли идентификационную кабинку; стюард и врач еще стояли у проема.
— Курсантка летит, — низко сказал Солд. Интонации его голоса были такими угрожающими, что мужчины поежились. Впрочем, врач осмелился сказать:
— Вы осознаете, что сильная фобия может стоить девушке жизни?
— Курсанты должны уметь подавлять страх.
— Но если он глубинный и…
— Приказ вышестоящего. Вы хотите оспорить решение?
— Занимайте капсулу, — сдался стюард.
Я негодующе посмотрела на Солда. Он негодующе посмотрел на меня. Врач негодующе блеснул глазами и сложил руки на тщедушной груди.
Я шагнула в проем, дошла до ближайшей свободной капсулы, улеглась в нее по разметке. Стенки капсулы сомкнулись.
«Чтоб вас приподняло да хлопнуло, товарищ майор!» — пожелала я и заснула.
Я открыла глаза. Матовые стенки капсулы опустились, показывая знакомое помещение и знакомых же курсантов. Они зевали, тянулись, лениво обменивались шутками, вылезая из капсул.
Прохладная рука коснулась моего лба.
— С вами все в порядке, — удивленно произнес врач. — Вы просыпались во время перемещений?
— Нет, спала, как младенец.
Я приподнялась и улыбнулась. В ушах звенело и немного болела голова.
— У вас астрофобия, — строго сказал лирианец, не ответив на улыбку. — Вам нельзя было лететь. То, что вам повезло на этот раз, не говорит о том, что вам будет везти всегда. Нельзя так рисковать! Я непременно подниму эту тему на следующем совещании.
— Вы правы, — горячо поддержала я лирианца.
Поворчав еще, врач отошел. А я вылезла из капсулы, потянулась… И взвизгнула возмущенно. Тулл шлепнул меня пониже спины.
— Предупреждаю, моя задница неприкосновенна, так что прочь руки от святыни!
— Раздражительная ты какая-то, Нина. Не выспалась?
— А ты, смотрю, так хорошо выспался, что начал распускать руки!
Орионец нахально осклабился. Как только на меня наросло немного мышц, а попа округлилась и окрепла, Тулл стал оказывать мне знаки внимания. То сожмет покрепче, то шлепнет, то ущипнет.
— Построиться в очередь на инъекции! — раздался приказ.
Нам поставили уколы для облегчения адаптации, и, как только врач счел состояние каждого курсанта удовлетворительным, начали выводить в коридоры станции. Все глазели по сторонам, надеясь найти что-то особенное.
