Куратор не нашел, чем возразить.
Я отошла, наконец, от панели и приблизилась к мужчинам. Солд, не скрывая неудовольствия, вернулся к Круек и Вальдоле, чтобы дать нам возможность поговорить.
— Зачем ты пришел?
— На собеседование, — ответил Ли. От него неприятно пахло дешевым порошком для обеззараживания. Я опустила взгляд и увидела, что порошком покрыты ссадины на костяшках пальцев Ли, а на запястье его левой руки появилась эластичная повязка под цвет кожи."
"Старшие расы кажутся совершенными, потому что их представителей никто не видит с синяками, ранами и тем более повязками. Лирианцы сами себя могут вылечить, одной только энергией эо, а центавриане принимают дорогие препараты, которые залечивают любую рану очень быстро.
Ли регенерационное не принял. Протянув руку, я осторожно коснулась его запястья.
— Почему не залечил?
— Если в крови будут сильные препараты, к полету не допустят.
— К какому полету?
— На Ун.
— А как же тесты?
— Пропущу.
— Как? — растерялась я. В голове не укладывалось, как Ли может быть здесь сейчас, что он наплевал на свои раны, усталость и выбил время для собеседования за несколько часов. Я улыбнулась недоверчиво: — Ты… ты что?
— Я лечу с тобой.
— Тебе так важно меня контролировать?
— На орионскую планету я тебя одну не отпущу.
Заявление Ли меня так впечатлило, что мысли разбежались в разные стороны. Не могу поверить! Малейв – хитрый жук, ему жизненно необходимо заниматься путаными делами, сложные случаи приводят его в восторг. А он отказался проходить тесты, и слил в унитаз возможность получить задание в следующем сезоне.
Чтобы полететь на Ун со мной.
— Правильно ли я понимаю: ты ушел с тестов, чтобы сопровождать меня на Ун?
— Да.
— Дурак!
— Мне об этом уже сказали. В более жестких выражениях, — центаврианин криво усмехнулся.
Представляю, что подумали центы, проводящие тесты! Перспективный курсант срывается среди ночи куда-то, прерывая проверки. Это выглядит, как сумасбродство… а для центавриан сумасброд – худшая характеристика.
— Немедленно возвращайся! Проходи тесты!
Я даже подтолкнула Ли к перегородке, но он остался на месте.
— Это мой выбор. Тебя невозможно отговорить от полета: значит, я полечу с тобой.
Замигали браслеты: нас пригласили в кабинет. Солд окликнул меня по фамилии, и я сделала знак рукой – мол, сейчас, а сама все смотрела на центаврианина.
Ночью, после того, как ТПТ выпал из моих рук, я поняла, почему Малейв поначалу меня раздражал, возмущал и нервировал. Я так реагировала на него, потому что он задел меня за живое. Позже прибавилось восхищением им, и влечение. Между нами образовалась эо-связь.
Я бы ответила «да» на его предложение о браке, не будь уверена в том, что, если его поставят между выбором: Род или я, или работа или я, он никогда не выберет меня.