Автор
В коридоре учебного корпуса теснились курсанты. Слагор Тулл жадно искал достойную практику, в то время как я цинично подбодрила его наше участие в играх. Однако даже наша надежда не устояла против непреодолимого решения.
В космолете было слишком тесно, чтобы нормально осмотреть пострадавших, поэтому кто-то из самых крепких пассажиров открыл дверь. Другой мужчина «принял» меня у выхода и уложил на песок у космолета.
Я бы поднялась, да ноги стали сильно дрожать, поэтому я осталась в песке, почти ослепленная светом здешних светил. На песок выволокли всех, кто не смог подняться сам, и стало ясно, что во время экстремальной посадки выжили все. Правда, одного мужчину не удержали ремни, и он рассек бровь о спинку кресла, женщина, что сидела рядом со мной, сломала руку, пилот и Ли отключились. Все остальные отделались синяками и ушибами.
Я сидела возле Ли и безуспешно пыталась привести его в порядок. Центавриане гораздо крепче, чем младшие расы. Малейв вполне мог выдержать тряску и удары… Так почему же он такой холодный? Почему его кожа на глазах сереет?
Космолет падал. Остановить или замедлить его падение могло только чудо… или психическая энергия, та самая, от упоминания которой рептилоиды скрежещут зубами. Единственным человеком на борту, который мог ею управлять, был Ли. Не знаю, как именно он ее направил и куда, но факт остается фактом – космолет не взорвался и не разбился. Мы сели достаточно мягко."
"«Сколько же энергии он потратил? И как восстановить ее?» В памяти ясно всплыли слова самого Ли о том, что в детстве у него было истощение энергии.
— Ветрова, — позвала меня Линда. Ее я не сразу услышала. — Нина?
Я повернулась к ней с каменным лицом. Должно быть, сейчас я такая же бледная и серая, как Ли. Вальдола посмотрела на меня, на центаврианина:
— Что с ним?
— Истощение энергии.
Светло-серые глаза орионки посветлели так, что стали казаться белыми. На их фоне расширившиеся зрачки поражали чернотой.
— Вот почему мы выжили, — промолвила она тихо.
После «посадки» некоторые пассажиры отупели и были заторможены, а некоторые – мужчины, что покрепче, уже развили бурную деятельность: изучали приборную панель, связывались со станцией и местными по радио. Круек суетилась с аптечкой у мужчины, чье лицо было залито кровью из-за рассеченной брови.
«Вставай, нужно взять аптечку, может, там есть регенерационное или что-то еще!» Разум требовал действия, но я и пальцем не могла пошевелить, потому что знала – нет в аптечке никакого регенерационного. Это не Горунд с его продвинутыми технологиями и иллюзией вечной жизни без болезней. Это Ун, глушь, где не работают даже ТПТ-вышки…
«Сможете ли вы защитить его?» — как наяву услышала я вопрос матери Ли.
