Автор
В коридоре учебного корпуса теснились курсанты. Слагор Тулл жадно искал достойную практику, в то время как я цинично подбодрила его наше участие в играх. Однако даже наша надежда не устояла против непреодолимого решения.
Приемы я отрабатывала нормально, но ни в одной тренировочной схватке не одержала победы. Из-за этого я не попала во вторую игру года, не получила высоких баллов в общем за год и не попала в число лучших курсантов первого курса.
Так что меня просто не за что было отправлять на Хауми!
Я перестала носиться по коридору и встала у двери, сложив руки на груди.
Экри порывисто вышел из кабинета. Недовольный, с красными пятнами на лице. Я решила пока его ни о чем не расспрашивать: сам потом все расскажет.
— Ветрова! — раздалось неожиданно.
Я потопталась у двери, всеми фибрами своей души чувствуя, что попала по-крупному. Неуверенно, как будто преодолевая силовое поле, вошла.
Куратор группы ТР-5-1 стоял, сцепив ладони за спиной; его глаза горели голубым пламенем. Зол. Дверь закрылась, повинуясь указу управляющей системы здания, отрезая пути к отступлению.
— Блага, товарищ лейтенант!
— Скажи, Ветрова, — вкрадчиво начал Солд, — ты хорошо проявила себя в последней игре? Ах, да, ты даже не участвовала. Или ты из числа лучших на факультете по успеваемости? И снова нет, если мне не изменяет память… Знаю! Ты потрясла всех на тренировках по боевым искусствам! — Солд усмехнулся недобро, и вкрадчиво спросил: — Почему Хауми, Ветрова?
— Не могу знать, товарищ лейтенант.
— А должна.
Солд всегда много требовал. Другие могли дать поблажку ввиду возраста и расы, но Солд – никогда. Но в общем он был справедлив… Оттого мне и стало не по себе от концентрации презрения в его глазах.
Куратор взял свой планшет и с выражением и расстановкой прочел:
— «По решению декана факультета разведки, с целью поощрения за старание и прилежание в учебе, курсантку учебной группы ТР-5-1 Ветрову Н.
«Поощрение за старание…» Что за чушь? Я растерялась, зная, что центаврианин-декан недолюбливает младших и скорее начнет есть землю пригоршнями, чем задумает поощрить землянку!
— А я все думал, — тон лейтенанта стал мягче, интимнее, как будто мы разговаривали о чем-то личном. — Что же случилось с чемпионкой абитуры в этом семестре? Оказывается, стараться уже не обязательно…
— Я могу идти, товарищ лейтенант? — удалось мне спросить спокойно, хотя лицо пекло от смущения и обиды.
— Конечно. Разве имею я право задерживать прилежную и старательную курсантку?
Я вышла из кабинета и понеслась по коридору. И только забежав в туалет, позволила себе застонать. Солд всегда хорошо ко мне относился. Ну, подначивал, издевался, работать заставлял… но это всегда было по-доброму.
