Автор
В коридоре учебного корпуса теснились курсанты. Слагор Тулл жадно искал достойную практику, в то время как я цинично подбодрила его наше участие в играх. Однако даже наша надежда не устояла против непреодолимого решения.
— Гад! Гад! — вскрикнула я и пнула ни в чем не повинную скамью. Следующий удар мне не дал сделать окрик:
— Прекратить!
Я перевела взгляд и с ужасом опознала в кустах аккурат за лавкой Солда. Судя по тому, как суетливо мужчина поправлял ремень, в кустах он справлял малую нужду. Подойдя ближе, лейтенант осмотрел лавку – не сломала ли я ее? – и уставился на меня.
— Что ты делаешь?
— Тренируюсь, товарищ лейтенант, — сориентировалась я.
— На лавке?
— Да, на лавке.
Солд сложил руки на груди и тщательно меня осмотрел – точно так, как минутой раньше лавку.
— Ты лавку «гадом» называешь?
— Это запрещено Уставом?
— Нет. А вот портить имущество отеля – запрещено.
— Как и ходить в туалет в кусты, товарищ лейтенант.
Теперь я разозлила куратора. Пора брать руки в ноги и бежать... очень быстро. Солд обогнул лавку и встал передо мной.
— Что ты себе позволяешь, Ветрова?
— Ничего, товарищ лейтенант."
"— Ничего-о-о? — протянул он насмешливо. — Да, пожалуй, ничего. Разве что шляться по парку и портить лавки в то время, когда нужно быть на инициации, трясти волосами, хотя по Уставу они должны быть убраны, и пререкаться со старшими по званию! Ты здесь не на курорте, Ветрова! И, раз уже тебе выпало счастье проходить здесь практику, я заставлю тебя соответствовать!
Отчитал он меня, как полагается, чтобы не забыла, кто тут матерый волк, а кто – собачонка без права тявкать на старших.
— Позвольте обратиться, товарищ лейтенант, — сказала я, выбрав самый свой безэмоциональный тон.
Привыкший, что его слова разят курсантов, аки оружие спящих, Солд подался вперед, и даже ладонь к уху приложил. Мол, слушаю тебя со всем вниманием, Ветрова.
— Во-первых, до сбора на инициацию еще есть время. Во-вторых, в парке я прогуливалась, чтобы прогнать сонливость. Откуда сонливость? После единственного сытного ужина за последнее время.
