Автор
В коридоре учебного корпуса теснились курсанты. Слагор Тулл жадно искал достойную практику, в то время как я цинично подбодрила его наше участие в играх. Однако даже наша надежда не устояла против непреодолимого решения.
А где же обещанные ответы? Где невиданные ощущения? «Может, я умерла и душа моя уже покинула тело?» — появилась глупейшая мысль. И сразу же нашелся ответ – вряд ли. Мое сердце продолжало биться.
Я покосилась на Рэй.
Центаврианка замерла, подобно статуе, ее темные глаза смотрели вперед, но во взгляде не было осмысленности. На загорелой коже лица болезненными пятнами проступил румянец. Я заволновалась, заметив, что ее грудь не вздымается, а сама она слишком уж недвижима.
И что делать? Убрать руку от кристалла, или нет? Проверить, жива ли Рэй? Ждать? Я выбрала третий вариант. Происходящее перестало меня пугать, на смену волнению пришла злость. А если Рэй сейчас погибнет? Это тоже входит в инициацию? Почему нам толком ничего не объяснили?
Рэй шумно и хрипло вздохнула. Осоловело покачала головой, посмотрела на свою ладонь, на эо-ши… я заметила, что она убирает руку, и сделала то же самое. Девушка покачнулась, я поспешила подхватить ее."
"…И увидела, как бежит кровь по венам, как движутся при дыхании кости грудной клетки, как сжимаются мышцы идеального центаврианского тела. Но сильнее меня поразило другое: то, как светилась девушка. Всем своим существом она источала теперь точно такой же голубоватый свет, какой источал эо-ши. Мне хотелось протереть глаза, чтобы с них спала эта голубая ирреальная пелена. Я закрыла глаза, но ощущать не перестала. Каким-то образом я видела все, что находилось поблизости. Каждый предмет, каждую пылинку, кружащуюся в воздухе. Пропали обоняние и слух, зрение, осязание. Должно быть, сейчас я не почувствовала бы и вкуса… Но я каким-то образом знала, что Рэй слишком сильно стянула волосы в хвост, а волосы ее наощупь гладкие и мягкие, а левое колено ее не в порядке, и не в порядке ноготь на большом пальце правой ноги, да и желудок не в порядке тоже… Информации стало так много, что я впала в ступор.
Рэй отошла – я перестала тонуть в избытке ненужных подробностей, и открыла глаза.
Хранилище предстало в другом свете – в буквальном смысле. Оно было все заляпано, испачкано темной энергетикой. Яркого было мало. Я увидела обрывки полупрозрачных красных нитей, тянущихся к сваленным грудой кристаллам, темно-серые облачка, зависающие над кристаллами у стен. Стены были кое-где расцвеченными, но больше всего было серого. Только мы с Рэй светились голубым, да единственный активный эо-ши.
— Вот так мир видят лирианцы, — сказала Рэй и прыгнула. Тело ее отринуло законы притяжения и зависло в воздухе.
