— А ты что не ешь?
— А можно, товарищ лейтенант?
— Нет, нельзя. Стой и смотри, — мужчина сделал еще один хороший глоток, а потом его глаза очень подобрели, а я вспомнила, отчего в него все еще влюблена. И, кабы не слабость после эо-ри и не дурацкий день, я бы, наверное, решилась на нормальное, а не пьяное признание. — Ешь, Ветрова, ешь. А то смотреть на тебя больно: одни кости…
Я тоже взяла булочку и начала торопливо жевать. На вкус она была… потрясающей. А после того, как я тоже глотнула вина, булочка стала уже восхитительной. Разделавшись с булочкой, я вгрызлась в сочную мякоть продолговатого желтого местного фрукта. Солд тоже перешел на фрукты.
Мы то и дело прикладывались к горлышку бутылки с вином (хотя я подняла стаканы), и вскоре она опустела. Насытившись, я стерла с губ сок и посмотрела на орионца. Несомненный плюс в его пользу: он всегда заботится о своих курсантах.
— Что с тобой не так, Ветрова? — поинтересовался орионец. — Почему ты всегда все усложняешь? Почему только у тебя проблемы?
— Не только у меня. Тулл избил местного, а Рогсона исключили из команды.
— О Тулле не напоминай! Я спрашиваю о тебе.
— Карма у меня такая, товарищ лейтенант, — устало улыбнулась я.
— Хитрость у тебя повышенная, а не карма.
Солд пришел в хорошее расположение духа. Самое время этим воспользоваться. Я открыла рот, чтобы задать один вопрос, но зевота меня опередила. За первым зевком последовал второй, а потом мне очень, очень захотелось улечься прямо на лавке.
Эо-ри у младших всегда отнимает много сил.
И все-таки надо задать вопрос.
— Зачем вы подставили меня сегодня утром, товарищ лейтенант?
— Наглый молодняк нужно ставить на место.
— Почему вы наказали только меня? Почему не Вальдолу?
Орионец пододвинулся ко мне поближе.
— Тебя никто не наказывал, Ветрова. Я наказал Вальдолу. Она так высоко себя ценит, что не допускает и мысли, что может проиграть. А такая самоуверенность опасна. Курсантка получила хороший урок о том, как важно правильно оценивать противника.
— Откуда вы знали, что я выиграю?
— Скажем так: я знал, что ты схитришь.
Я помрачнела.
— Она будет мне мстить.
— Нет. Не то воспитание, не тот характер.
Солд протянул руку и коснулся моей раздутой щеки. С куратором мне не нужно было беспокоиться, как с Ли. Не нужно было ожидать какой-то нечестной игры или манипуляции. Солд, как и многие орионцы, был благороден. Это центы все сплошь интриганы и лжецы…
— Тебе нужно поставить регенерационное.
— Нет, товарищ лейтенант. Мне мои баллы дороги.
— Можешь заплатить врачу, который осматривает постояльцев, и не придется лишаться баллов.
— У меня нет денег, товарищ лейтенант.
— С такими покровителями – и нет денег?"
"— У меня и покровителей нет, — тихо сказала я.