Автор
Циничный и жестокий Макс Воронов использует наивную девушку, чтобы отомстить своему отцу. Но неожиданно холодное сердце мафиози оттаивает, когда он понимает, что влюбился в ту, кого считал всего лишь орудием мести. Теперь ему предстоит выбор между местью и любовью, между прошлым и будущим.
Раздел Chitat.online для книги «Лабиринт» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Циничный и жестокий Макс Воронов использует наивную девушку, чтобы отомстить своему отцу. Но неожиданно холодное сердце мафиози оттаивает, когда он понимает, что влюбился в ту, кого считал всего лишь орудием мести. Теперь ему предстоит выбор между местью и любовью, между прошлым и будущим.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Циничный и жестокий Макс Воронов использует наивную девушку, чтобы отомстить своему отцу. Но неожиданно холодное сердце мафиози оттаивает, когда он понимает, что влюбился в ту, кого считал всего лишь орудием мести. Теперь ему предстоит выбор между местью и любовью, между прошлым и будущим.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Все — на надрыве, на нервах, повышенных тонах, потому что желаемого результата пока не было. Я был чертовски зол, выплескивая свою ярость на тех, кто не мог обеспечить мне доступ в это бл***кое СИЗО.
— Что значит, нельзя ничего сделать? Что, мать вашу, это значит? Хреново работаете, значит. Не увижу брата сегодня — даже в помощники адвоката не возьмут. Все понятно? Действуйте.
Дармоеды чертовы. Гонорары заоблачные, а как мозги включить — так беспомощные, словно птенцы желторотые. Терпеть не могу непрофессионализм. Тебе путевку дали, зеленый свет — в любой кабинет заходи, предлагай, договаривайся, добивайся, а не звони хозяину, как сопляк. Результат нужен, а не оправдания.
Дисплей телефона опять замигал. Это Русый, скорее всего, с первым докладом.
— Андрей Савельвевич, одних мы опередить успели, но не всех. Менты оцепляют сейчас все, но мы в дом раньше вошли.
— И-и-и-и? Не тяни, Русый, кота за… Что в доме?
— Там побывал кто-то. Все верх дном, посуда разбита, мебель порезана. В общем, Вы поняли…
Я сбросил звонок. Конечно, понял. Искали что-то… Вернее, не что-то, а нечто конкретное, что ни в коем случае не должно было уплыть из наших рук. Нашли ли — вот в чем вопрос. От этого сейчас все зависит. Дьявол. Чем больше я думал — тем четче понимал, подставляют нас. Подставляют умело — как по нотам. Вещдоки, мотив, тело, единственный подозреваемый, глаза выколотые. Все это так и кричит — вот же он, убийца, бери и суди. Только Макс не безмозглый отморозок, чтобы так наследить. Не сейчас и не в такой ситуации. Необходимость разговора достигла критической точки… Картинка захлопывающейся перед моими глазами ловушки возникла настолько явно, что казалось, я кожей ощутил ее железные зубья…
ГЛАВА 22. Андрей
Мне не верилось, что наконец-то удалось добиться свидания с Максом. Мы задействовали все свои ресурсы, чтобы пробиться сквозь эту стену. Никогда еще открыть нужную дверь не было настолько проблематично. Беликов, как паук, год за годом плел паутину и в своем ведомстве чувствовал себя хозяином. Крепко держал оборону. Окружил себя доносчиками, которые докладывали ему все — начиная от официальных данных и заканчивая самыми грязными слухами. Бесценная валюта — информация, даже если для ее поисков нужно перелопатить горы грязи и дерьма. В какой-то момент мне даже казалось, что все… тупик. Но тут же отбросил эти дурацкие мысли. Так не бывает. Должна быть какая-то лазейка. Хоть минимальная. Всесильных нет, и Беликов не исключение. Продолжая упорно искать выход, начинаешь понимать, что нет ничего невозможного для того, у кого есть цель. И вот сейчас, шагая по узким коридорам, я наконец-то начал дышать, несмотря на то, что не знал, что скажет мне брат — наш разговор может оказаться крахом надежд.
