Автор
Циничный и жестокий Макс Воронов использует наивную девушку, чтобы отомстить своему отцу. Но неожиданно холодное сердце мафиози оттаивает, когда он понимает, что влюбился в ту, кого считал всего лишь орудием мести. Теперь ему предстоит выбор между местью и любовью, между прошлым и будущим.
Раздел Chitat.online для книги «Лабиринт» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Циничный и жестокий Макс Воронов использует наивную девушку, чтобы отомстить своему отцу. Но неожиданно холодное сердце мафиози оттаивает, когда он понимает, что влюбился в ту, кого считал всего лишь орудием мести. Теперь ему предстоит выбор между местью и любовью, между прошлым и будущим.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Циничный и жестокий Макс Воронов использует наивную девушку, чтобы отомстить своему отцу. Но неожиданно холодное сердце мафиози оттаивает, когда он понимает, что влюбился в ту, кого считал всего лишь орудием мести. Теперь ему предстоит выбор между местью и любовью, между прошлым и будущим.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— У Дашки поклонник настойчивый, по нему весь универ сохнет, а она им вертит, как хочет, — Карина усмехнулась, а Дашка продолжала в окно смотреть. — Это ж Дашка, ей вкусно им голову морочить и доводить до белого каления. Ментааал, да, Даш?
— Даже так? — я поджал губы деланно-восхищенно кивая головой. — И что за поклонник? А, мелкая? С кем и во что играемся?
— Да так, один. Сын прокурора, то цветы ей шлет, то на тачках разных за ней приезжает.
— Карина, это никому не интересно. Сменим тему. Он устал с дороги, спать, наверное, хочет, а ты ему о моих поклонниках рассказываешь. У взрослого дяди Максима есть более важные заботы.
— Ну почему? Мне очень интересно. Только я думал исповедоваться будешь ты, — я не заметил, как прибавил скорости и челюсти сжал сильнее.
— Не буду. Умирай от любопытства, — сказала Дарина. — А можешь еще раз так? — спросила неожиданно.
— Как так? — я не понял.
— Вот как ты по рулю пальцами. У тебя руки красивые, и жест получился такоооой, — она глаза закатила, а у меня встал. Вот так просто. Унесло мгновенно. Тройная ярость на себя, на реакцию и на то, что понимаю, что сучка малолетняя провоцирует, и у нее, черт бы ее подрал, получилось. А может, она и не хотела… Хотя, черта с два. Хотела. Вижу по покрасневшим щекам. Нервно сглотнула от понимания, что получилось.
— Какой? — я посмотрел ей в глаза.
— Ты сам знаешь, — улыбка пропала, и ее зрачки чуть расширились, а я понял, что тоже нервничаю. Охренеть. Снова смотрю на дорогу, думая о том, что после следственного позвоню кому-то из своих многочисленных знакомых и оттрахаю. Или шлюху сниму, и тогда по полной, как я люблю. С криками, синяками и болью. Мне это надо. Напряжение в последнее время шкалит слишком.
— Так ты ради тачек всяких и цветов, или великая и светлая первая любовь? — я зарулил с центральной улицы в переулок.
— Великая и светлая, — отрезала она и что-то в сотовом написала. Переписываются. Не хочет при нас разговаривать.
— Замуж не зовет? — съязвил я все еще испытывая желание отобрать у нее сотовый.
— Ты старомодный, Макс. Возраст, видать. Замуж зовут только идиоты или те, кто развлекаться не умеет. — Когда она успела такой наглой стать?
— Возраст? — засмеялся, — Замуж зовут по другим причинам, мелкая, просто именно в твоем возрасте ""дурнадцать"" этого не понимают. Ценности другие. Ну и, значит, не великая и не светлая.
— А ты в этом много понимаешь?
— Читал где-то, — обжег губы фильтром и вышвырнул в окно окурок.
Дарина наконец-то посмотрела на меня, и я на секунду потерялся. Доли мгновений полной прострации. Слишком глубоко в ее глазах, и я не понимал, что в них. Раньше читал ее взгляд, а сейчас — черта с два. На меня так не смотрели. Никто и никогда. Она была для меня слишком нечитабельной, эта малолетка со взрослым взглядом.
