Автор
В Лабиринте Ванзарова каждый шаг приводит к новым загадкам и потусторонним отдаленным мира. Огненные сокровища, как будто бы затаились в вечных недрах горной глыбы, призывают психологов исследовать их. На 21 декабря 1898 года, наступила холода и цены упали на продажу еды, открывая новые возможности....
– Что взамен?
– Попадете на каторгу под чужим именем. Ни охранка, ни мир воровской не узнают про вас.
Чуть заметное движение глаз выдало: Почтовый насторожился.
– При чем тут охранка?
– Охранному отделению будет о чем вас расспросить. Например, о ваших связях с боевиком-террористкой Прасковьей Ладо.
– Ляля сама надумала тебя проучить, я тут ни при чем…
– Хотите познакомиться с полковником Пирамидовым?
Что-то вроде сомнений мелькнуло в его лице.
Еще немного, и Ванзаров оказался бы на расстоянии прыжка, когда можно перехватить нож.
Резко присев, Марыся выскользнула из рук Курочкина и метнулась к негодяю, угрожавшему смертью ее детям. Женский визг на пронзительной ноте заставил мужчин вжать головы, как от ветра. Она ногтями вцепилась в лицо Почтовому, обезумевшей птицей рвала, царапая до крови. Он взвыл, отмахнулся, Марыся отлетела. Ванзаров выхватил меньшего мальчика, швырнул под стол. К нему бросился филер, оттащил подальше. Второго схватить Ванзаров не успел.
– Назад, гады! – Почтовый орал от боли. На щеках кровавились багровые полосы. Глаза слезились. – Дайте дорогу, или сброшу мальца… Мне терять нечего.
Марысю удерживали Курочкин с филером. Кричать она не могла, безмолвно разевала рот.
– Всем отойти! – приказал Ванзаров, разворачиваясь к Почтовому спиной и сдвигаясь ближе.
– Выполнять, твари!
Филеры отступили, оттаскивая Марысю, она билась, сучила пятками по полу.
– Вон! Все вон! Пошли вон с лестницы!
Комната опустела, стоны Марыси доносились с лестничной площадки.
– Ванзаров, двигай отсюда!
– Одну минуту, – ответил он, нагнулся, будто завязывает шнурок на ботинке, и с полуразворота сделал бросок. Пальто сковывало, мышцам не хватало разгона, но выбирать не приходилось. Ванзаров дотянулся, вцепился в мальчика и дернул. Ребенок выскользнул, затылком задел подоконник, но был свободен.
Ванзаров обернулся, готовый к поединку с ножом.
По инерции понесло назад.
Почтовый пошатнулся, уперся ногой в заоконный скос, но ботинок заскользил по льду. Он замахал руками, стараясь поймать равновесие. Удержаться было не за что. Нож не выручил.
– Ах ты ж, гадина…
– Руку! – крикнул Ванзаров, тянясь к нему.
