Автор
В Лабиринте Ванзарова каждый шаг приводит к новым загадкам и потусторонним отдаленным мира. Огненные сокровища, как будто бы затаились в вечных недрах горной глыбы, призывают психологов исследовать их. На 21 декабря 1898 года, наступила холода и цены упали на продажу еды, открывая новые возможности....
– Лженаука не помогла, Чухонцев зеркала перебил, и никакого толку. Кстати, обратите внимание на занавески.
– На всех выдран обметочный шнур.
Такого равнодушия Аполлон Григорьевич не понял: как-никак подтвердилась версия, чем душили купца Морозова и его сына.
– Как же объясните наличие шинели убийцы, отодранные шнурки и мертвого Чухонцева? Получается, не он убивал ради четвертого измерения? Это доктор Котт его прикончил? Ради чего? У него ведь аппарат ясновидения, в страсти к иному измерению не замечен… Убил, от тела не избавился, а форточку открыл, чтобы запах выходил.
– Доктор Котт не убивал, – ответил Ванзаров.
Он собрал листки, свернул трубочкой, сунул в карман пальто и, переступая осколки, подошел к окну. Постояв молча, приложил лоб к холодному стеклу, словно остужая разгоряченные мысли.
– Вам дурно, друг мой? Глоток «Слезы жандарма» для укрепления сил?
Ванзаров обернулся.
– Напротив окна квартиры доктора Котта, – сказал он.
– Вам виднее. Были у него в гостях, а меня не взяли… И что с того?
– Аполлон Григорьевич, – Ванзаров был собран и строг. – Нужна ваша помощь.
71Доктору требовалась врачебная помощь. Нездоровая бледность отмечалась на лице красными пятнами. Мутные глаза слезились, от него пахло давно немытым телом. Котт был в сорочке, без жилетки и галстука, ворот глубоко распахнут. В проеме виднелась поросль груди. Встречать гостя в таком виде – верх неприличия.
– А, это вы, Ванзаров, – сказал он сырым голосом.
– Николай Петрович, вам нездоровится. Позвольте отвезти вас в больницу, – Ванзаров старательно продвигался вглубь квартиры, тесня доктора.
– Премного благодарен… Ничего не нужно… Я сам врач, знаю, как лечиться…
Ванзаров был уже в гостиной. В ней мало что изменилось. Почти ничего. Аппарат возвышался на столе.
– Вы не ели несколько дней. Так нельзя. Нельзя жертвовать собой ради науки…
Доктор отмахнулся скорченной ладошкой.
– Ничего, я привык…
– Ваша жена не появилась?
– Вера… Да… Ее пока нет… Она скоро появится… Вам нужно еще раз проверить мой аппарат? Извольте…
– Немного позже, – Ванзаров сел к столу без приглашения. Никакого запаха еды. В квартире по-прежнему не топили. Доктор жил в спартанских условиях. – Позвольте обсудить прежние результаты."
"Держась за край столешницы, Котт с трудом приземлился на стуле.
