Сидя в кабинете, Шереметьевский услышал, что чиновники здороваются с Ванзаровым. И поспешил лично приветствовать нового друга.
Ванзаров опять копался в донесениях полицейских участков. Что ему понадобилось в заурядных происшествиях? Не мог Шереметьевский разгадать. Он подошел к столу, на который ложились депеши от приставов, по-отечески похлопал Ванзарова и выжал улыбку.
– Похвальное усердие, друг мой. Нашли что-то важное?
Ванзаров держал листок с грифом 2-го участка Александро-Невской части.
– Пристав Спринчан сообщает, что на откосе Обводного канала в снегу обнаружено тело женщины без видимых повреждений.
Доставлено в морг Обуховской больницы.
Леонид Алексеевич искренно не понял, что тут может интересовать: пристав помощь не запрашивает, дела никакого нет – наверняка пьяная упала, уснула и замерзла насмерть. Столько таких несчастных по весне находят.
– Чем-то поможет вашему делу?
Ванзаров отложил листок в стопку.
– Какому делу, ваше высокоблагородие?
«Ах ты ж, зараза», – более на себя рассердился Шереметьевский.
Нельзя с этим субъектом напрямую. Слишком умен. И вид еще разбойничий.
– Ну зачем так официально, друг мой. Простите мое любопытство, исключительно по-дружески: вот уже которую неделю сводки изучаете.
Глаза Ванзарова были чисты, как у шулера. Исключительный наглец.
– Удовлетворяю научный интерес, господин коллежский советник.
Шереметьевский справился с улыбкой.
– В чем же ваш интерес?"
"– Хочу найти закономерность, научиться делать прогноз о том, когда и сколько будет совершено преступлений.
Чтобы постараться предотвратить хотя бы отдельные.
Леонид Алексеевич был умен достаточно, чтобы видеть: над ним потешаются. Буквально смеются в лицо. Ну какие прогнозы и предотвращения? Они же сыск, а не волшебники. Нет, темнит, наглец, что-то серьезное утаил. Никак не подобраться. Чем бы его зацепить?
Начальнику сыска пришла в голову мысль настолько простая, что почти гениальная: выведать за праздничным столом. У пьяного язык развязан.
– Поддерживаю ваши научные изыскания, – сказал он.
– Получите результат, ознакомлюсь с большим интересом. Но уже после праздников. А нынче такие чудесные дни предстоят, о науке думать грех. Вот что, друг мой, позвольте пригласить вас к нам на елку… Нет, нет, отказа не приму! Супруга моя будет рада видеть вас, наслышана о ваших подвигах. Да и дочери тоже… У нас просто, по-домашнему, но весело. Жду вас в первый день Святок, 25 декабря, к вечеру. Ваше слово?
Выбора не осталось. Ванзаров вынужден был обещать.
