Автор
В Лабиринте Ванзарова каждый шаг приводит к новым загадкам и потусторонним отдаленным мира. Огненные сокровища, как будто бы затаились в вечных недрах горной глыбы, призывают психологов исследовать их. На 21 декабря 1898 года, наступила холода и цены упали на продажу еды, открывая новые возможности....
Истерики разные, женщины не были похожи возрастом, положением и ситуацией, но в каждой истерике наблюдалось нечто общее: будто актриса разыгрывает трагическую сцену, ожидая не столько утешения, сколько аплодисментов за страдания ее. Быть может, Ванзарову так казалось. Психологика нашептывала, что здесь есть разумное зерно. Только рассказывать женщинам об этом не следовало. У него старые шрамы еще не зажили.
Сейчас происходило нечто новое. Рейс страдала молча. Не рвала себя за волосы, не стенала и даже не закатывала глаза, поднося ладонь к разгоряченному лбу.
Терпение было вознаграждено. Рейс плотно закрыла дверь, за которой находился кабинет редактора и он сам, стремительно подошла к Ванзарову и стала так близко, что он уловил запах ее волос.
– Придется раскрыть вам, – сообщила она, слишком близко глядя ему в глаза.
Ванзаров чуть отстранился.
– Благодарю.
– Только потому, что последствия могут быть ужасны, а я не смогу им помешать. И вы не сможете, но стоит попытаться.
– Я уже напуган, – признался чиновник сыска. Разумеется, искренно. Как всегда.
– Слышали что-нибудь про узел Целльнера?"
"– Ничего, – ответил он, глядя в черные, как бездна, глаза.
– Но вы не можете не знать, кто такой Карл Целльнер!
Как не хватало сейчас Лебедева. Ощущать себя неучем – чувство не слишком бодрящее. Ванзаров промолчал.
– О боги Шумера и Египта! – прошептала ведьма, тряхнув рыжими локонами. – С кем приходится иметь дело… Но выбора нет… Но ведь иллюзию Целльнера[21] вы знаете?
Оставалось развести руками.
– В сыске не до иллюзий, все более воров и каторжных ловим.
Его одарили взглядом, каким врач изучает славного, но безнадежного идиота.
– Что ж… Это даже лучше… Меньше будет сомнений… Новые знания лягут на чистую доску.
– «Табула раса», – не удержался Ванзаров показать, что идиотам знакомы латинские выражения. Не зря два года учился на классическом отделении университета. Надежды подавал, любимец профессоров. И кончил сыскной полицией. Ну да ладно… Брат Борис об этом достаточно высказался…
– Хоть тут просветление… Итак, вернемся к Целльнеру.
