Автор
В Лабиринте Ванзарова каждый шаг приводит к новым загадкам и потусторонним отдаленным мира. Огненные сокровища, как будто бы затаились в вечных недрах горной глыбы, призывают психологов исследовать их. На 21 декабря 1898 года, наступила холода и цены упали на продажу еды, открывая новые возможности....
Опыт говорил Павлу Ивановичу, что с этим типом ухо надо держать востро: взгляд неприятный, пронизывающий, смотрит так, будто видит душу до печенки. Не говоря уже о заживших шрамах. Медвежье рукопожатие чиновника сыска усилило опасения: хватка волчья, вцепится – не отпустит. Все это пристав перемалывал в своей голове, а внешне старался держаться любезно. Только выразил сомнения: зачем осматривать неизвестную, найденную на Обводном канале. И так ясно: по пьянству свалилась и замерзла насмерть.
– Как нашли тело? – спросил Ванзаров, пока они шли по двору больницы за доктором и санитарами.
– Случайно. Двое фабричных возвращались из трактира, товарищ споткнулся, повалился вниз, другой полез его вытаскивать. Вместо приятеля вытащил тело женщины. В темноте перепутал. Заорал во все горло, поблизости городовой оказался. Происшествие имело положительный смысл: от страха фабричные так протрезвели, что долго пить не смогут…
– Место, где ее нашли, осмотрели? – Ванзаров не заметил милой шутки.
– Никак нет, – неохотно признался Спринчан.
Что означало: пристав счел дело столь обыденным, что поленился покидать теплый участок, чтобы составить протокол.
– Как описал ваш помощник место обнаружения?
Направление разговора все менее нравилось штабс-капитану: и чего сыскной прицепился? Что ему надо?
– Собственно, тело было поднято наверх, находилось на дороге там, где фабричный выронил, когда разглядел, что вместо дружка вытащил из снега, – ответил пристав.
– Снег, где лежало тело, осмотрели?
– Темно было, – оправдался Спринчан за своего помощника."
"Хотя в чем оправдываться? Если каждого пьяницу, что в сугробе замерзает, так обхаживать, службу нести некогда. Участок – рабочая окраина, народ пьет и гибнет, что тут поделать. Тоска жизни.
– Что отметил ваш помощник?
Простой вопрос прозвучал как обвинение прокурора. Приставу окончательно разонравился хваленый сыщик. Исключительно неприятный тип.
– Ничего особенного… Разве только лицо ее было наглухо замотано платком.
– То есть голова была обмотана платком? – будто не разобрав, спросил Ванзаров.
– Никак нет, именно лицо замотано наглухо.
– Как, по-вашему, женщина могла идти ночью с завязанным лицом?
Мысль была столь простой, что пристав удивился, как проглядел. Читал протокол и упустил. Вроде бы мелочь. Однако…
– Пьяная была, замоталась как попало, шла наобум, пока не свалилась…
Ванзаров не стал загонять штабс-капитана в угол.
