– Я прям как посол доброй воли, честное слово. Вот бы мама удивилась».
Потом Вильям Вебер вспомнил о каком-то металлургическом комбинате, строительство которого на юге Борсханы было заморожено несколько лет тому назад, Афолаби начал отвечать довольно пространно, подыскивая слова – как поняла Кира, для политкорректных формулировок, описывающих некий финансовый скандал – и она снова переключилась в энергосберегающий режим вежливого присутствия. Судьба металлургического комбината ее не интересовала. Интересовали ее блики и складки на крокодильей шкуре, растянутой возле стола, вкус терпкого соуса, которым был полит ее фруктовый салат, ветка пальмы, покачивающаяся над головой.
Обед закончился довольно быстро. Первым незаметно исчез Ахмед бен Касим, потом откланялись Вебер с Маргарет, потом неизвестная пара. Камински с Марией тоже стали собираться.
– Подвезете меня? – спросила Кира у Марии. Та кивнула.
– Мадемуазель, не беспокойтесь, вас доставят в отель, – услышала Кира сзади знакомый голос.
Она оглянулась. Перед ней стоял Мадиба. На этот раз он был в боевом черном комбинезоне и высоких ботинках. Эта одежда шла ему больше, чем наряд пляжного плейбоя.
– Господин Афолаби просит вас задержаться немного для важного разговора.
Кира задумалась. Оставаться наедине с африканским олигархом, было чревато… Но Мадиба, будто прочитав ее мысли, добавил:
– Здесь вам ничего не грозит. Ваше авто уже дожидается. Я лично доставлю вас до места.
Действительно, белый «Ситроен» с занавесками на окнах, ждал у выездных ворот.
– Ну, что ж, – сказала она. – Положусь на слово своего спасителя.
«Бентли» Вебера выехал за ворота. Афолаби помахал вслед рукой, потом согнал с лица улыбку и жестом пригласил Киру пройтись по широкой веранде, окаймлявшей здание. Пол здесь был стеклянным, под стеклом тянулись желтые песчаные дюны и барханы – в сравнении с настоящими крошечные, но выглядевшие вполне натурально.
– Песок Сахары, – пояснил Афолаби. – Если ходить достаточно долго, вы заметите, что рисунок на песке меняется. Совсем как в настоящей Сахаре… Там незаметные вентиляторы…
Тон его изменился – утратил театральный пафос владельца дирижабля, а может быть, и хозяина жизни.
– Боюсь, сегодня я не готова наблюдать за сменой рисунка под вашей верандой, – улыбнулась она. – Хотя замысел архитектора просто гениальный.
– Приятно, что вы оценили.
Они прошли вдоль фасада в молчании, хозяин жестом пригласил продолжить прогулку и, не дожидаясь Киру, свернул за угол. Она поискала глазами Мадиба. Тот прохаживался возле «Ситроена». Она догнала хозяина.
– Так о чем вы хотели говорить, мсье Афолаби?
Кира подошла, молча посмотрела в непроницаемые черные глаза с красными прожилками в белках. Африканец не отвел взгляда.