И новости глобального масштаба не радовали, и местные события оптимизма не прибавляли. Да тут еще отношения с африканцами неожиданно и страшно осложнились. Началось с того, что у Нкозано обнаружилась зашитая свежая рана на ноге. Рафаил учинил ему допрос, а поскольку тот путался и явно испугался, разрезал шов и выковырял из кровоточащей плоти камень, напоминающий спекшийся кусок бутылочного стекла.
– Тут, – африканец указал на реку. – Здесь их много!
Рафаил умелой подсечкой сбил молодого человека с ног, схватив за волосы, поставил на колени. Самуил ожидал, что напарник прибегнет к своему обычному «воспитательному методу», но нет – в его руке мгновенно появился блестящий «кольт» и выстрел в упор разнес кучерявую голову… Нкозано повалился на песок, сотоварищи зароптали, Чакай и Отино схватились за мачете…
– Назад, скоты! – Рафаил выстрелил им под ноги, и африканцы отступили, бросая на своих жестокосердых хозяев злые взгляды.
Теперь Архангелам приходилось спать по очереди, не поворачиваться спиной к африканцам, и прикрывать друг друга. Начался очередной изнурительный сезон дождей, построить хижину, как в прошлый раз, было некому – рабочих рук не хватало, оставшиеся в живых занимались промывкой, да и заботиться о белых господах у них охота пропала. В одно, отнюдь не прекрасное утро, оказалось, что Чакай и Отино ушли вместе с женщинами. А ночью на лагерь в очередной раз напали.
Это раны в джунглях долго заживают, а ночная какофония возвращается мгновенно – как только стихнут прервавшие ее звуки. Через несколько минут после того, как Самуил перестал стрелять, то с одной, то с другой ветки послышались трели, мяуканья, пощелкивания, – и вот уже в ушах стоит привычный многоголосый шум. Живность, спасавшаяся от пальбы на деревьях, торопится вернуться к обычной ночной жизни. Ночь в Африке коротка и непредсказуема – нужно спешить.
Самуил опустил пахнущий пороховыми газами карабин и, стараясь ступать как можно тише, по зыбкой, сплошь покрытой травой и папоротниками земле, сместился немного вправо, к соседнему дереву. Сменил позицию на случай, если какой-нибудь коварный копьеносец пробирается к нему сквозь заросли. Если верить звукам удаляющихся шагов и треску веток, нападавшие отходят, прихватив добычу – убитых африканцев, ящик с консервами, инструменты и прочий экспедиционный скарб, который удалось захватить. Это, конечно, могло оказаться тактической уловкой – часть отряда отойдет, усыпит бдительность обороняющихся, и как только те решат, что все закончено, залегшие в траве воины нападут во второй раз…
– Сейчас бы парочку гранат и огнемет! – крикнул из темноты Рафаил.
По голосу было слышно: француз, как обычно, держит марку, но изрядно напуган. И не мудрено.