Самые разные люди, разной веры и убеждений тратят огромные суммы, чтобы обзавестись этими блестяшками, которые буйная европейская культура раз и навсегда назначила воплощением аристократизма и благородства… Самуил рассматривал бриллианты, и перед его глазами проносились будни борсханской экспедиции, кишащая опасной живностью Кванза, бесчисленные ручьи и километры непролазных джунглей…
Он нащупал в кармане шишковатые «глаза Юки», помял их, словно здороваясь.
– Ладно, – сказал он. – Ваше слово…
Пройдя несколько шагов, Самуил шагнул в один из ювелирных бутиков, напомнивший ему какую-то картинку из детской книжки. За стеклянной витриной стоял средних лет мужчина в строгом черном костюме.
– Добрый день, – приветствовал он вошедшего. – Господин присматривает что-то определенное?
В дальнем конце комнаты, другой продавец показывал что-то пожилой паре, склонившейся над настольной лампой.
Самуил вынул необработанные алмазы, протянул на раскрытой ладони.
Стоявший перед ним человек моментально изменился в лице, огляделся по сторонам, глянул настороженно.
– Есть документы? – поинтересовался он лаконично и, судя по тону, без всякой надежды услышать положительный ответ.
Самуил пожал плечами.
– Там, где я его нашел, документы не оформляли.
– Тогда простите, но мы не сможем вам помочь.
Он вышел, озираясь – вдруг подумал, что продавец сейчас нажмет на спрятанную под прилавком кнопку, и на него набросятся соткавшиеся из пустоты полицейские. Самуил прошел торопливым шагом до конца квартала, но никто за ним не гнался, переулок не блокировали машины с мигалками…
Следующая попытка закончилась с тем же результатом. Человек, встретивший его в магазине с блистающей витриной – на этот раз пожилой толстячок в смокинге, обильно присыпанном перхотью, даже замахал руками, нахмурив мохнатые брови.
Самуил побывал в пяти ювелирных лавках, и всюду его ждало разочарование.
– Да вы охренели тут все! – произнес он с досадой, рассматривая безукоризненно чистую булыжную мостовую.
В мрачном настроении он шагнул под вывеску, напоминавшую формой вытянутый и несколько приплющенный кабошон с замысловатой надписью. Покупателей в зале не было. В углу за журнальным столиком сидел продавец – субтильный китаец в деловом костюме. Самуил направился прямиком к нему, вынул алмазы.
Помедлив несколько секунд, китаец жестом указал Самуилу на соседнее кресло. Самуил сел, положил «глаза Юки» на столик. Китаец вынул из внутреннего кармана лупу.