Автор
Ладожский Князь созывает лучших воинов в свою дружину. Избранные спешат на его зов из далёких селений, но путь их полон опасностей. Лесные духи, нечисть и оборотни преграждают дорогу героям, уводя их за грань реальности в мир, где стирается граница между явью и волшебством.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Ладога»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Ладожский Князь созывает лучших воинов в свою дружину. Избранные спешат на его зов из далёких селений, но путь их полон опасностей. Лесные духи, нечисть и оборотни преграждают дорогу героям, уводя их за грань реальности в мир, где стирается граница между явью и волшебством.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Ольга Григорьева Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
Ладожский Князь созывает лучших воинов в свою дружину. Избранные спешат на его зов из далёких селений, но путь их полон опасностей. Лесные духи, нечисть и оборотни преграждают дорогу героям, уводя их за грань реальности в мир, где стирается граница между явью и волшебством.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Что, дурак, делаю? Кого бью нещадно огнем? Совсем спятил…
Лис не орал, лишь поскуливал едва слышно, косился на меня сузившимися от боли глазами.
– Живые, – всхлипнул я, роняя в костер ненужную уже ветку. – Живые…
Что еще молвить мог, чем радость выразить? Разве слезами, что сами по щекам текли, не держались в истомившейся, истерзанной страхом душе…
ХИТРЕЦ
Задыхаясь, вновь маленький и одинокий, бежал я по гладкому, покатому, словно лысина, полю – искал спасения от жестоких мальчишек, что гнались по пятам и кричали безжалостно:
– Никчемный, никчемный, никчемный!
Не был я никчемным, не был, да разве им объяснишь? Разве упросишь хохочущих сорванцов уняться и перестать рвать мне душу своим смехом издевательским?
– Не надо… Не надо… – умолял, падая, зажимал уши руками, но насмешливые голоса просачивались сквозь тонкие ладони, жалили сердце, заставляли опять вскакивать и бежать, бежать без конца…
Ну почему, почему они так ненавидели меня? Что сделал я плохого? Чем заслужил пинки и затрещины? Уж лучше бы умереть мне, а то и вовсе не родиться!
Я заплакал. Слезы побежали по щекам горячими, крупными каплями, от судорожных всхлипов все тело худосочное задергалось…
– Трус! Плакса! Вот тебе!"
"Кто первым бросил тот камень? Красивая кареглазая девчонка, которую часто мечтал возле себя увидеть, иль нахально усмехающийся Хорек – я не заметил, зато взвыл от боли, разорвавшей бок, скрючился, прикрывая голову руками…
– Вот тебе, вот! Вот!
Летели камни, впивались в тело острыми боками, уже не хватало рук сберегать лицо, да и сил уже не было – одно отчаяние…
– Не надо… – взмолился в последний раз, протягивая к расплывающимся перед глазами лицам дрожащие окровавленные пальцы, и застонал от пронзившей их жгучей боли… Застонал – да и проснулся!
Не понял даже сперва – где я, зачем, а когда уразумел, нахлынуло облегчение. Даже на обожженную руку не взглянул – петь хотелось от радости, что нечего мне теперь бояться, что остались далеко позади детские годы, бед да обид полные. Теперь меня почитали и ценили – сам Старейшина мне сына своего доверил…
Оглянулся я – сыскать Славена – да испугался так, как в детстве не доводилось.
