Глаза вылупила, словно плошки, исподница на одно плечо съехала, волосы повисли по щекам неубранными клочьями… Я быстро положила на слюнявые пухлые губы ладонь, с отвращением почуяла горячее влажное дыхание. Преодолевая неприязнь и силясь не чуять приторный запах давно не мытого тела, склонилась, к ее уху, зашептала:
– Рот закрой да не ори, коли жить хочешь!
Тетка оказалась умненькой, замолкла. Я, по-прежнему зажимая ей рот и на мужика за столом поглядывая – а вдруг проснется от возни нашей мышиной, – продолжила:
– Сейчас скажешь мне тихо и без утайки, где я и как отсель да Нового Города дойти.
Баба согласно закивала нечесаной головой. Испугалась…
Ну, была не была! Я отпустила ладонь. Дикий визг сотряс стены. Мужик из-за стола вылетел, словно каленая стрела из лука, упал мне на спину. Я шатнулась, ослабила хватку. Толстуха вывернулась из моих рук, навалилась сверху, вмяла меня в полати. Смрадный запах проник в ноздри, толстые пальцы сомкнулись на горле.
– Удушить хотела, тварь! – брызжа слюной вопила баба. – Сама сдохнешь!
Пальцы сдавили мое горло. Боль разрывала его на части, воздуха не хватало… Заплясали перед глазами солнечные блики… Надо же, я еще не видела здесь солнца… Перед смертью погляжу… Эрик!!!
В радужном круговороте заметила, как силится мужичок оторвать от меня пухлые бабьи руки, как она, небрежно поводя плечами, стряхивает его. Даже смешно стало, а затем забилось все тело в судорогах, задергалось в отчаянном желании выжить… Я поджала ноги, двинула ими в жирный, придавивший, ломающий кости живот. Баба даже не охнула. Нависала по-прежнему надо мной озверелым лицом, сжимала шею руками…
– Пошла прочь! – громыхнул в ушах знакомый голос. Ядун… Спасет…
Бессмертный легко подхватил толстуху за бока, сдернул с меня. Она уперлась, не расцепила руки, потянула меня за собой. Боль уже не рвала – жгла огнем… Ядун размахнулся, наотмашь стукнул толстуху по лицу. Щеки бабы дрогнули, пальцы ослабили хватку… «У простого человека такой силы быть не может», – подумалось вдруг.
– Дрянь! – Ядун съездил бабу еще раз, уже по другой щеке. Голова ее мотнулась, повисла на грудь, руки обмякли, тело безвольно поползло на пол…
Убил? Одним ударом убил?! Я неверяще смотрела на Ядуна.
– Спать! – велел он. – Живо!
Мне расхотелось ему перечить, да и смелости, той, что была раньше, я уже не чуяла. Узрела, на что жрец способен… С одного удара этакую тушу завалить… Коли хочу Эрика дождаться, не стоит терпение Ядуна испытывать.
Я быстро прошлепала босыми ногами в свой угол, юркнула обратно под шкуры.
– А ты на что здесь сидел? – перекинулся Ядун на мужичка.