Автор
В темных улочках Ладоги, где мгла накрывает город как густой одеялом, ты ощущаешь не просто опасность, а всю мощь древних сил. Вдали слышен шепот истории, подстерегающий каждого желающего взглянуть сквозь костер на памятники предков. Здесь, в этом мрачном уголке, каждое движение — шаг, слово, взгляд — может стать последним....
– Стрый он мне, а о волхе я ни разу не слыхивал…
Стрый! Как раньше не догадалась! Брат Василисин! Он-то все помнить должен, все знать…
На двор влетел разгоряченный Оттар, схватил за грудки первого встречного, горячо залопотал ему что-то. Тот испуганно указал в мою сторону.
– Твоего мужа человек? – поинтересовался молодой вой.
Я кивнула. Оттар подошел, рыкнул на меня:
– Почему не позвала? – И тут же перекинулся на воя, меня поддерживающего: – Убери от нее руки! Не лапай чужое…
– Эк ты суров! – Парень послушно отпустил меня.
Ноги не удержали, стала валиться на утоптанный снег. Оттар подхватил на плечо, вновь рыкнул: – Домой пойдем…
– Нет, – слабо возразила я. – В кузню, к Стрыю… Урманин заворчал недовольно, а все же потянул меня к кузне.
Стрыя я и не узнала сперва – поник он как-то, постарел. И меня он не сразу признал. От брызг огненных, видать, ослеп немного – долго вглядывался, а потом негромко спросил:
– Беляна?
Спросил вполголоса, а шум мехов, гудение печи да звон молотов заглушил.
Я кивнула, ухватилась, как за надежду последнюю, за крепкую шею кузнеца. Он обнял меня, бережно погладил по голове:
– А я думал – вовек не простите…
За то каялся, что Бегуна с охотниками погнал из знахаркиной избы…
– Дело давнее… – Я махнула рукой, а оторваться от кузнеца не могла.
Оттар на нас косился подозрительно – все подвоха ждал… Он с Олегом одной науке учен был да одним вожаком…
– Неулыба недавно приходила. – Стрый говорил глухо, будто слезы внутри держал, выплеснуть их боялся.
А Чужака? О Чужаке ничего не говорила знахарка? Хотя, что толку Стрыя расспрашивать, коли Неулыба медлить запретила. К ней идти надо.
Я оторвалась от прокопченной груди, провела ладонью по сразу помолодевшим глазам кузнеца:
– Сам себя не вини, а остальные обиду уж забыли давно…
– Так ли? – Он всмотрелся в мое лицо.
Я и глазом не моргнула, соврала, будто чистую правду сказала:
– Неужто они не заходили к тебе перед походом? Хотели ведь…
Он засиял улыбкой, прихлопнул могучими ладонями:
– Правда?! И огорчился:
– Верно, не застали они меня. Я-то давеча в Дубовники ходил – к Догоде… Загостился там…
– Значит, не застали, – покорно согласилась я и повернулась к Оттару: – Идти надо.
Хирдманн усмехнулся, кивнул:
– Понял уж. К Неулыбе…
Я поглядела на его суровое лицо.
