Автор
В темных улочках Ладоги, где мгла накрывает город как густой одеялом, ты ощущаешь не просто опасность, а всю мощь древних сил. Вдали слышен шепот истории, подстерегающий каждого желающего взглянуть сквозь костер на памятники предков. Здесь, в этом мрачном уголке, каждое движение — шаг, слово, взгляд — может стать последним....
Что случилось? Оцепенели и мои руки, наплыла волной влекущей печаль и тихая, почти неприметная радость… Что-то кончалось… Что-то начиналось… Что?
– Белая Девка!
Олег смотрел в сторону Семикрестка так, словно увидел нечто неприятно знакомое…
Белая Девка – посланница Морены, та, что приходит за умершими душами и передает их в руки поджидающей за кромкой хозяйки…
Она шла по дороге, едва касаясь ногами влажной, смешанной со снегом грязи. Почти прозрачное одеяние свободно колыхалось вокруг стройной высокой фигуры. Распущенные до пояса бесцветные волосы медленно плыли по ветру… Блеклые глаза, устремленные в пустоту, отыскивали свою добычу…
– Что же, волх, – негромко сказал Ядун.
И засмеялся:
– И ты хотел убить меня?!
Прозрачное лицо Белой повернулось на смех:
– Кто смеет веселиться пред жрицей Морены? Ядун смолк, а Чужак вскинул руку:
– Стой, Белая! Возьми людей, но оставь в живых ведогонов!
Девка склонилась над телом Лиса:
– Ты волх – тебе решать…
Тонкая рука медленно потекла над мертвецом:
– Живи, ведогон! Без тела живи!
Чужак побелел, согнулся, будто его кто-то ударил в живот.
Белое лицо вновь повернулось к волху:
– Ты по-прежнему хочешь этого?
– Да!
Голос у Чужака стал сиплым, сдавленным.
Он умирал! Умирал от каждого нового шага Девки, от каждого ее движения! Умирал, теряя свою силу! И никто, никто не мог ему помочь…
– Гляди! – Олег ткнул меня в плечо.
Я проследила за его рукой. Нет, не напрасно гнулся к земле Чужак, не зря утекала его могучая, неподвластная времени сила – Лис сидел в снегу, недоуменно хлопая глазами на вывалившийся из бока кинжал. И Медведь поднимался, растерянно потирая грудь, которую совсем недавно рассек топор. И Эрик! Мой Эрик был жив! Страшная рана затягивалась на глазах!
– Прощай, волх… – Белая закачалась, потекла поземкой обратно, в сердцевину Семикрестка…
– Все кончено, волх! – будто эхом отозвался на ее тихие слова громкий выклик Ядуна.
"Чужак?! Он еле стоял на ногах, качаясь, будто опившись медовухи… Да его и бить не надо было – сам падал…
– Нет, не все… – выдавил он сквозь зубы, не сводя с торжествующего Бессмертного полыхающих глаз.
– Не все! – Я вскочила, встала возле, подхватив волха под плечо.
– Не все! – Вырос рядом Олег.
– Не все! – отголоском отозвался Эрик.
