Автор
Ладожский Князь созывает лучших воинов в свою дружину. Избранные спешат на его зов из далёких селений, но путь их полон опасностей. Лесные духи, нечисть и оборотни преграждают дорогу героям, уводя их за грань реальности в мир, где стирается граница между явью и волшебством.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Ладога»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Ладожский Князь созывает лучших воинов в свою дружину. Избранные спешат на его зов из далёких селений, но путь их полон опасностей. Лесные духи, нечисть и оборотни преграждают дорогу героям, уводя их за грань реальности в мир, где стирается граница между явью и волшебством.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Ольга Григорьева Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
Ладожский Князь созывает лучших воинов в свою дружину. Избранные спешат на его зов из далёких селений, но путь их полон опасностей. Лесные духи, нечисть и оборотни преграждают дорогу героям, уводя их за грань реальности в мир, где стирается граница между явью и волшебством.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Я указал Медведю на полюбившийся дом и уверенно потащил за собой бессловесного Славена.
Огромная пятерня Медведя сшибла меня на землю. Охотник тучей надо мной навис, пристально вгляделся в глаза:
– Ты что, не понял? Чужак сказал – «в самый бедный». Он колдун. Знает, где лучше.
Когда Медведю вожжа под хвост попала, с ним спорить бесполезно, а то и вовсе опасно."
"Я встал и послушно поплелся в сторону кривой избушки. Подобравшись к хлипким дверям, постучал, надеясь втайне, что не отзовется никто. Никто и не отозвался. Я застучал посильнее и уж собрался было намекнуть Медведю, мол, следует другого пристанища поискать, как дребезжащий старческий голос из-за Двери поинтересовался:
– Вы кто будете?
– Путники, приюта от непогоды просим, – мягко сказал Медведь.
Я удивился сперва, что он про Чужака не упомянул, а потом подумал – может, так и лучше – кто знает, люб ли хозяевам ведун странный.
На пороге показалась маленькая сгорбленная старушка. Ее левая рука с трясущимися пальцами скрючилась у живота, будто ветка засохшая. Седые редкие волосы с затылка неопрятным пучком свесились – даже плат грязный их удержать не мог. С перекошенного лица взирал на гостей нежданных всего один глаз, а другой прятался под полуприкрытым веком, помаргивал насмешливо. Нелепа старуха была, отвратительна.
Смех, вперемешку с неприязнью, вырвался из меня противными хрюкающими звуками, и, силясь остановиться, почувствовал я, как вместе со смехом выплескиваются чувства неведомые, что скопились в душе за дни последние да дышать мешали.
Бабка сердито покосилась на меня и, обидевшись, собралась уже дверь перед носом запереть, но Медведь, протиснувшись вперед, забормотал:
– Впусти нас, бабуля. Будь добра. Брат у меня при смерти. Коли помрет, то и мне не жить. Впусти…
Старуха, по-птичьи вытянув шею, заглянула за его плечо, охнула и, отстраняясь, пропустила нас внутрь.
Утренний свет, размытый дождем, с трудом проникая сквозь грязное малое оконце, лежал на дощатом полу белесым пятном. За ним, в душном сумраке, хромой стол прятался, больше на громоздкую лавку похожий. Маленькая каменка, тепло излучающая, в углу притулилась, а по стенам пристроились грудами узлы да сундуки. Видать, жила старуха на отбросах соседских. Только бедные люди хранят вещи, ни к чему не пригодные, копят их, приберегают на случай крайний.
Впустив нас в дом, бабка забилась в угол и, прикрывшись каким-то тряпьем, затихла, будто не гостей впустила, а ворогов, от коих лишь в темном углу спасения могла сыскать.
