Меня швырнуло навстречу земле, затем подкинуло вверх и, наконец, выбросило на мягкий травяной настил. Приземляясь, неподалеку от меня отчаянно взвыл Лис. Огромный силуэт Змея, смешные фигурки копошащихся в траве людей и яркая синева неба вертелись перед глазами, заслоняя друг друга и наполняя мир невероятными красочными узорами. Я, стоя на четвереньках, вцепился пальцами в траву, твердо сознавая – никакие посулы на свете никогда больше не заставят меня оторваться от нее. По кряхтению, доносящемуся сзади, понял – выброшенный Змеем в кусты Медведь разделяет мое мнение. Кому-то все-таки удалось встать на ноги, и, пошатываясь, человеческая фигура двинулась к Змею. Чужак…
Он почти лег на посох и неожиданно, словно желая что-то пояснить неразумному существу, протянул руку к жуткой Змеиной морде.
– Благодарю, Змей. Жаль, что мой отец не знает тебя.
– Он – не ты, – возразил тот.
Голова чудища качнулась в сторону. Стараясь уследить за ней, я нелепо кувыркнулся набок и услышал голос Славена:
– Прими и мою признательность.
– За что они все его благодарят? – зло зашептал над ухом Лис. – За эту пытку, что ли? Так я бы за это ему морду набил… – Лис немного помолчал, а затем добавил с некоторым сомнением: – Если б дотянулся.
Ну что скажешь этакому дурню? Поневоле я рассмеялся и тут же чуть не завопил от боли, прострелившей все тело. Опасаясь, не сломалось ли чего, начал старательно ощупывать себя. Ушибов было много, словно крепкие мужики долго и зло били ногами, но, слава богам, кости оказались целы. Мне бы в воду горячую да опосля отдохнуть денек, и буду здоровехонек. Славен встал на ноги и, проковыляв мимо меня, подошел к Чужаку.
– Я ведь не верил в тебя, Змей… – зачем-то признался он. – Но я рад, что ошибался.
У другого эти слова выглядели бы нескладной лестью, но в устах Славена они прозвучали складно, искренне.
– Ты – лучший из слепцов, – засмеялся клохчущим пришептыванием ящер. – Лучший…
По обычаю, отпуская от себя Змея, нужно разорвать рубаху до пояса, а то утащит с собой. Заметив, как нервно подергивается Змеиный хвост, Чужак рванул на себе срачицу. Изношенная ткань с треском лопнула, обнажая сильную грудь.
– Прощай, вой. – Змей глянул на Славена и развел в стороны кожистые полотнища крыльев.
– Прощай, – эхом отозвался сын Старейшины. Оттолкнувшись сразу всем телом, Змей словно прыгнул в небо, и только с вышины донеслось невнятное шипение. Чужак вздрогнул, словно услышал нечто неприятное, а потом, покачав головой, тихо прошептал:
– Я запомню, Змей.
– А я постараюсь забыть этот ужас, и чем быстрее, тем лучше, – потирая бока, громогласно сообщил Лис.
Я с ним не согласился – такое не забудешь, даже если очень захочешь.