Лагерь обреченных — это дрожащие от ностальгии страницы о прошлых летних удачах и неудачах подростковой жизни. Взрослая рефлексия над детствами героев, где каждый день выделяется из-за чужого местного праздника или любимой игры в футбол. Атмосфера книги полна теплыми воспоминаниями и дрожащими щеками от солнечных ударов....
– Как дела на краю Земли? Коровы у вас по улицам ходят?
– Слава богу, что ходят, а не летают! – Шутки о сельской жизни для меня уже давно стали несмешными.
– Как тебя понимать?
– Корова – она ведь не птичка, если с неба лепешку шлепнет, то за день не отмоешься.
– Ну да, наверное. – Елькин взял бумаги со стола и пошел на доклад к начальству.
Я попрощался со всеми и пошел домой, но по пути меня перехватили инспекторы БХСС.
– Андрей, у Леонида Николаевича Арбузова день рождения, пошли, пропустишь рюмочку!
В кабинете заместителя начальника БХСС было накурено, приставной столик ломился от подарков – все директора окрестных магазинов считали своим долгом поздравить уважаемого человека.
– Андрей, дружище ты мой! – Леонид Николаевич отмечал сорокапятилетие с самого утра. К вечеру он был уже прилично пьян.
– Ты специально приехал из Верх-Иланска поздравить меня с юбилеем?
– Конечно, Леонид Николаевич! – не моргнув глазом соврал я.
Я выпил за здоровье Арбузова рюмку коньяка, закусил бутербродом с красной икрой.
– Андрей, ты из такой дали приехал меня поздравлять! Уважаю тебя, дружище! – расчувствовался Арбузов. – Для тебя у меня кое-что припасено.
Он открыл сейф, достал оттуда небольшой газетный сверток и вывел меня в коридор, подальше от посторонних глаз и ушей.
– Фирменные японские теплые колготки. – Леонид Николаевич, посмотрев по сторонам, развернул газетку. – Андрей, эти колготки купили в Новосибирске в «Березке» за чеки.
Я, не задумываясь, достал деньги. Колготки, даже в упаковке, выглядели по-заграничному добротно и красиво.
– Попомни мое слово, – пошатываясь, сказал Леонид Николаевич, – любой бабе такие колготки подаришь – и она твоя.
– Вы чего здесь шепчетесь? – раздался нарочито грубый голос.
Мы обернулись. Перед нами, довольный, что подкрался незамеченным, стоял заместитель начальника Заводского РОВД по оперативной работе Клементьев Геннадий Александрович.
– Леня, шуруй в кабинет и больше пьяный по этажу не шарься. Ты меня понял?
Арбузов с проворностью страдающего ожирением варана юркнул за дверь.
– Какими судьбами? – Клементьев крепко пожал мне руку.
– По делам приехал, – уклончиво ответил я.
Геннадий Александрович взглянул на часы.
– На последний автобус ты уже опоздал.
