Осень 1983 года в сибирском поселке. Торжественное открытие Вечного огня омрачено убийством председателя местного Совета ветеранов. Следователь Андрей Лаптев должен разобраться в запутанном деле, где каждый из фронтовиков скрывает свои тайны.
Подъезжая к «Волге» сына Паксеева, Казачков ткнул меня в бок: «Смотри!»
На заднем сиденье автомобиля сидела Калмыкова Лариса, моя бывшая невеста, с которой еще в январе этого года я собирался подавать заявление в ЗАГС. Меня Калмыкова не заметила."
"Окончание похорон прошло скомканно, в спешке. Никто не хотел мокнуть под дождем. Даже офицеры из военкомата спешили. Их прощальный салют из автоматов больше походил не на стрельбу одиночными патронами, а на короткую очередь с отсечкой в три патрона.
До дому меня довезли на служебной машине. В окнах моей комнаты горел свет. Марина, приготовив ужин, поджидала меня в коротеньком кокетливом халатике, которого я раньше на ней не видел. Вот как надо приходить мириться – с открытыми ногами!
Сбросив мокрую одежду в угол, я достал початую бутылку водки, налил полстакана и залпом, без закуски, выпил.
– Подождать не можешь? – осуждающе сказала Марина.
– Это для профилактики простудных заболеваний, – меня передернуло от водочной горечи. – Марина, а ты почему мне ничего о Ларисе Калмыковой не рассказываешь?
– А с чего это я должна о ней рассказывать? – Марина встала в угрожающую позу, нахмурилась, поджала губки. – У тебя, кажется, с ней все? Или старые чувства нахлынули?
– Я видел ее на похоронах с сыном Паксеева.
– А, ты про это! – расслабилась Марина. – Она замуж за какого-то барыгу собралась, он иногда за ней на «Волге» к проходной приезжает. Поговаривают, что Лариска скоро уволится и дома сидеть будет. Богатый муж, есть на что молодую жену содержать.
– Марина, на улице дождь. Если сейчас разругаемся, до родителей не дойдешь, по дороге в канаву смоет.
– Я не собираюсь никуда идти. – Она подошла ко мне, прижалась всем телом. – Допивай водку, ешь и ложись в кровать. Я тебе такую физиотерапию устрою, что никакая зараза не пристанет.
Слушая воркотню Маринки, я разомлел, почувствовал себя счастливым и ухоженным человеком. Надолго ли такой комфорт души и тела?
«Я правильно сделал, что оставил колготки на работе. Сейчас бы я не удержался и подарил их Маринке – посмотреть, как японская ткань обтянет ее стройные ножки… А Лариска – сволочь! Могла бы другого хахаля найти… В какой причудливый клубок сплетаются людские судьбы, как коварно изгибается синусоида! Я враг Паксеева, моя бывшая невеста спит с его сыном. Плюс Инга. Забавно было бы подойти к паксеевскому сыну и сказать: «Пошли я познакомлю тебя с любовницей твоего папаши.
