Лагерь обреченных — это дрожащие от ностальгии страницы о прошлых летних удачах и неудачах подростковой жизни. Взрослая рефлексия над детствами героев, где каждый день выделяется из-за чужого местного праздника или любимой игры в футбол. Атмосфера книги полна теплыми воспоминаниями и дрожащими щеками от солнечных ударов....
Если она разожмет руку, то предохранительная чека вернется на место, ударник наколет взрыватель, и граната взорвется. В таком узком помещении, как библиотека, от нас только кровавые следы на стенах останутся».
– Дай я перехвачу. – Я поднял ее руку, обхватил гранату, стал заменять пальцы Натальи своими.
– Андрей Николаевич, оставь девушку в покое и иди садись на место, куда я указал. Наташа, выбрось гранату в угол, ничего с ней не будет.
– Как не будет? – хором спросили мы.
– Я вытопил из этой гранаты тол давным-давно, когда еще пацаном был.
Учитель достал из кармана куртки еще одну гранату-лимонку, положил рядом с собой.
Я вынул гранату у Натальи из руки, размахнулся и бросил ее в дальний угол библиотеки. Лимонка упала на пол, укатилась под стеллаж, внутри ее что-то щелкнуло, но взрыва не последовало.
Наталья застонала, попробовала разжать пальцы, но они остались в скрюченном положении.
– Если я еще раз приглашу вас садиться, но вы останетесь на ногах, то тебе, Андрей Николаевич, я всажу пулю в живот. Вам понятно?
Я и Наталья сели напротив учителя, а он остался болтать ногами на столе, возвышаясь над нами, как мелкий царек над неразумными подданными.
Дуло «парабеллума» было направлено в меня.
«Немецкий пистолет, гранаты времен Второй мировой войны – учитель нашел схрон. Зрачки у него расширенные. Таблеточку от страха хлопнул. Самое ужасное, что он не блефует. Он может выстрелить в любой момент».
– Рассказывай, Андрей Николаевич!
– Даю тебе десять минут, – дерзко ответил я. – Закроешь нас с Наташкой в библиотеке – и шуруй на все четыре стороны! Через десять минут я позову на помощь.
– Ты, часом, не дебил, Андрюша? – засмеялся учитель. – Он мне время дает! Щедрость, мать твою! Я влеплю вам сейчас по пуле и пойду домой, а он мне: «Десять минут даю!»
– Не получится у тебя просто так из ДК выйти. Внизу полно людей, в фойе у малого зала танцоры собрались.
– На вас двоих точно хватит, – спокойно ответил он.
«Умеет держать себя в руках, сукин сын! – подумал я. – Куда только делся тот запуганный интеллигент, которого я допрашивал первого сентября?»
– Анатолий Сергеевич, я, когда прикидывал, как ты уходил из кабинета Паксеева, уже тогда понял, что у тебя есть или пистолет, или граната.
