Лагерь обреченных — это дрожащие от ностальгии страницы о прошлых летних удачах и неудачах подростковой жизни. Взрослая рефлексия над детствами героев, где каждый день выделяется из-за чужого местного праздника или любимой игры в футбол. Атмосфера книги полна теплыми воспоминаниями и дрожащими щеками от солнечных ударов....
Если они стали совместно жить только после брака, то какого черта мой старший брат родился всего через четыре месяца после их свадьбы?»
В пятницу, вернувшись с работы, я застал Марину за необычным занятием – она что-то записывала в тоненькую ученическую тетрадку.
– Составляешь список дел, которые надо успеть сделать до отъезда? – подколол я.
– Нет. – Она закрыла тетрадь и стала собирать на стол.
После ужина разговор о записях возобновился.
– Скажи, Андрей, – попросила Марина, – а тебе, когда ты для практикантки нарисовал график, не было стыдно?
– А чего стыдиться? Я начертил ей график моего свободного и рабочего времени.
– В общежитии его восприняли по-другому.
– Знаю я, как вы его восприняли! Особенно после того, как пошел разговор о получении мной квартиры. Та же практикантка прибежала: «Андрей Николаевич, – писклявым голосом воспроизвел я, – могу справку привезти, что я беременная, и тогда вы получите двухкомнатную квартиру!» Оксана Самохина, помнится, с графиком в руках приходила, намекала, что мне надо было ей график вручить, а не желторотой практикантке, которая еще не готова для серьезных отношений.
– Про Оксанку я не знала. Она никогда о тебе ничего не говорила.
– Ей нечего было про меня рассказывать. Она пришла, намекнула, что готова жить со мной. Я открыто ей сказал, что когда получу квартиру, то буду жить в ней один. Потом я получил фиг вместо квартиры, и всеобщий интерес ко мне угас.
Я показал на тетрадь.
– Что в тетрадке: свод правил, который я должен соблюдать после твоего отъезда? Там есть пункт «мыть руки перед едой»?
– У тебя с Ингой точно все?
– Хочешь поссориться?
– Нет. Я хочу составить список женщин, с которыми ты никогда, ни при каких обстоятельствах не должен встречаться. Инга идет в нем номером один.
– Офигеть! Вот это откровение!
– Ты же сам на каждом углу твердишь, что ты враг условностей. Если бы я от тебя сто раз не слышала про условности, то, естественно, никакой список бы не составляла.
«Интересно, – промелькнула мысль, – сестру она туда запишет или нет? Или сестра априори не считается женщиной?»
Вслух я сказал:
– Пиши список. Я оставлю на нем визу, что ознакомлен.
Марина с минуту смотрела мне в глаза и раскрыла тетрадь.
К ночи она исписала тетрадь до конца.
