Лагерь обреченных — это дрожащие от ностальгии страницы о прошлых летних удачах и неудачах подростковой жизни. Взрослая рефлексия над детствами героев, где каждый день выделяется из-за чужого местного праздника или любимой игры в футбол. Атмосфера книги полна теплыми воспоминаниями и дрожащими щеками от солнечных ударов....
– Далеко туннель ведет? – спросил Казачков.
– Далеко, – Виктор протянул фонарик начальнику, – до центра Земли. Отсюда даже дна не видать.
– Надо лезть внутрь, – неуверенно предложил Дегтярев.
Стоявшие вокруг него скривились: «Тебе надо, ты и лезь! Там, внизу, черт знает что может быть».
– Давайте вниз сбросим дымовую шашку, – предложил Казачков. – Если там кто прячется, то задохнется или помощи попросит.
– А если он в противогазе сидит? – возразил чекист. – Дым рассеется, ты полезешь вниз, он тебе в задницу снизу вверх пулю влепит.
Ни добровольцев, ни дураков среди верх-иланских ментов не было.
– Так! – принял стратегическое решение Гордеев. – Кусков, бегом в райотдел и приведи сюда мелкого хулигана помоложе. Посмотри среди задержанных, кто в этот лаз пролезть сможет. Худого поищи, шустрого. С собой возьми старшину, чтобы он от вас по дороге не сбежал. Зачем ведешь, задержанному не объясняй. Скажи, что небольшая работенка есть.
Мелким хулиганом оказался известный в поселке драчун Ваня Огородов, двадцати пяти лет от роду.
"– Короче, – сказал ему свойским тоном Гордеев, – спустишься вниз и крикнешь нам, что там увидишь. Как поднимешься, пойдешь домой.
Огородов опасливо заглянул внутрь короба, поморщился.
– Я так понимаю, что альтернативы у меня нет? – спросил он.
«Огородов грузчиком на гормолзаводе работает, а какие слова знает! – подумал я. – Зря городские считают всех, кто живет в сельской местности, простодушными тупицами. У нас даже хулиганы с восьмилетним образованием умеют грамотно свою мысль высказать».
– Бери фонарик и лезь! – приказал Гордеев.
– Отче наш, иже еси на небеси, – запричитал Огородов.
– Лезь вниз! – заорал на него Казачков. – А то сейчас как врежу по уху, так сразу атеистом станешь!
Огородов забрался в короб, высунулся наружу.
– Товарищи, – дурашливо сказал он, – если я не вернусь, прошу считать меня…
– Лезь вниз! – заорали на него все подряд.
Грузчик скрылся из вида. Казачков склонился над лазом. Огонек фонарика уходил в глубь вентиляционной шахты все дальше и дальше.
– Что там? – наконец-то крикнул начальник угро. – Еще дверь? Открывай ее, не бойся. Что за дверью?
Вадим Алексеевич отпрянул от дверцы.
– Он говорит, что внизу пустая комната, в которой еще две двери.
– Никакой комнаты там не должно быть, – задумчиво заметил Дегтярев.
– Я полез. – Казачков взял фонарик, сунул пистолет за пояс и забрался в люк.
Следом за ним я, за мной – Горшков, потом еще кто-то.
