– А ты через не знаю... Хочешь, помогу?
Волок поднялся с кресла, чтобы помочь снять с нее намозоливший глаза предмет туалета.
– Не надо! – Аврора не то чтобы испугалась, но подалась назад.
– Что не надо?
– Я сама...
Она повернулась к нему спиной. Руками нащупала застежку лифчика... Повернулась к нему лицом, выставляя напоказ обнаженные формы...
– Ух ты! Альфа Центавра твоя!
Авроре было стыдно. Но это не мешало ей кокетничать. И прелести свои не ладонями, а пальчиками закрывает...
– А Кассиопея?
– На Кассиопее голышом ходят, – облизнулся Волок.
– Но мы же на Земле...
– А разве у нас не раздеваются?
– Раздеваются...
– Так в чем же дело?
– Не знаю... Может, сначала выпьем?
Волок кивнул и потянулся за бутылкой. Девчонка уже созрела. Осталось только немного ее подпоить. Ведь она сама хочет утопить в вине остатки стыда...
2
Казалось, Аврора сошла с ума. Глаза горят безумным огнем, щеки пылают, губы растянуты по кривой линии – белоснежные зубы обнажены... Все обнажено – плечи, грудь, живот, ноги.
Тело извивается в сумасшедшей пляске верховой наездницы. Она скакала, как на лошади...
Волок лежал на спине, руками держал ее за талию. С силой насаживал на себя. Лицо искажено в приступе животного экстаза... Волок... Аврора трахалась с ним как последняя сучка... Волок! Везде Волок!!!..
Ролан яростно сжал кулаки и бросился на своего врага. Но размозжить его наглую рыжую рожу не успел. Проснулся...
Перевел дух. В его положении и не такой кошмар может присниться. Плохо ему. Боль уже прошла, но рана загноилась.
Организм борется с воспалением, температура под сорок. Лихорадит и тело, и душу. Горячечный бред... А тюремным врачам и дела нет до него. Бросили его в больничку. Перевязки делают, пенициллин колют. Вот и все лечение. Надеются, что сильный организм сам справится с болезнью. А не справится, и хрен с ним. Одним зэком больше, одним меньше, всего-то делов...
Третья неделя пошла с тех пор, как Ролан попал под подлый удар своего сокамерника. Третью неделю он висит между жизнью и смертью.
Сейчас вроде бы есть кое-какая надежда. Но первое время он был совсем плохой – врачи уже было вычеркнули его из списка живых, чуть было в морг его не списали...
А Ролан хотел жить. Он очень хотел жить. Чтобы добраться до Волока. Чтобы отомстить... И организм его изо всех сил борется за жизнь...
Плохо ему. Очень плохо. Тело горит, сознание в бредовых сумерках. Но нельзя сдаваться. Нужно выходить из тьмы. Нужно выздоравливать...
Он должен отомстить Волоку.
