Суровое вытянутое книзу лицо, длинный лоб, маленький подбородок, асимметрично посаженные узкие глаза, жесткие сросшиеся брови. Тонкие губы кривила презрительная ухмылка.
– А ты не нукай, начальник, не запрягал, – разворачиваясь к старшине, рыкнул он.
– Поговори мне! – огрызнулся тот.
– Ладно, мусор, здесь твоя власть. Но мы еще встретимся с тобой на узкой дорожке!
Ролан не мог видеть лицо мужика, поскольку тот был повернут к нему спиной. Зато видел, что старшина дрогнул, испуганно отвел в сторону глаза. Видимо, была какая-то подавляющая сила во взгляде и голосе арестанта.
– Так, а это что за явление? – насмешливо глянул он в сторону Ролана.
– Да так...
Ролан чувствовал в себе силы, чтобы подняться со скамьи и сесть. Так он и поступил.
– Кто это тебя так отоварил, менты?
– С лавки упал, – усмехнулся Ролан.
Однажды в армии, в самом начале службы, он схлестнулся с одним «дедом». Навалял ему в схватке один на один. А потом была разборка с его дружками. Вчетвером Ролана били. Хорошо ему досталось.
Два фингала под глазом, нос картошкой, губы распухшие. Ротный пытался выяснить обстоятельства, но на все вопросы получал один ответ: «С койки упал!..»
– Ну да, так я и понял, – усмехнулся мужик.
Он просунул руку под лавку, аккуратно провел ею вдоль стены. Вытащил окурок, спичку. Видно, что человек бывалый, знающий...
– За что повязали? – как бы мимоходом спросил он у Ролана.
Закурил, жадно затянулся.
– А на газоне лежал. Загорал. Темно было, вот менты и решили, что время для загара позднее.
..
– Да, видать, солнце весь день палило. Вывеску тебе конкретно напекло. Ну и рожа у тебя, фраерок, гы-гы... Как звать-то тебя?
– Ролан.
– Кликуха, что ли, такая?
– Нет, имя.
– А меня Гордеем кличут...
– Будем знакомы.
– Да мне твое знакомство ни к чему. Ботва ты... Или нет? Чем по жизни занимаешься?
– На радиозаводе работаю.
– На чужого дядю задарма горбатишься?.. Да ты еще и лох по жизни...
Ролану стало обидно. Авторитет Саша его за лоха держит. Этот уголовник в том же ключе о нем думает.
.. А может, он в самом деле лох? Ведь за спасибо непонятно на кого работает. Как будто нет у него никакой гордости... А у бандитов да у всяких прочих гордость есть. Потому как власть у них, деньги, машины. И чужие жены к ним тянутся. Такие сучки, как Венера...
Да, Венера сука. Но ведь и за Роланом вина есть. В глазах жены он неудачник. Да и в собственных глазах – лежачий камень, под который вода не течет. Нет у него ничего. И ничего не будет.
