Ты же убить меня хотел, да?
– Хотел, – кивнул Ролан. – И сейчас хочу... Ненавижу тебя.
– Да, Волок не дурак. Грамотно исполнителя подобрал, не вопрос...
– При чем здесь Волок?
– Ты это, шизу не включай, не надо. Волок у меня как на ладони. Я обо всех его планах знаю... Знаю, что разговор у вас был. Ты автомат от него получил, деньги... Где ствол?
– Волоку отдал, – соврал Ролан.
Он понял, что бесполезно отрицать факт сговора с Волоком. Гиблый обладал конкретной информацией. Видно, стукач у него свой в окружении Волока.
..
– Врешь. Не отдавал ты ничего...
– Ну, собирался отдать... Не мог я тебя убить. Вот сейчас бы убил... А так, издалека не могу. Клинит... Я же не киллер...
– А сейчас бы, значит, убил?.. – зловеще усмехнулся Саша.
– Не задумываясь... – подтвердил Ролан. – Да руки коротки...
– Коротки... И ноги тоже...
– Это ты о чем?
Ролан вспомнил, как он отбил ногой Гиблому причинное место. И даже повеселел... Но это нервное веселье. На грани истерики... Как же не хотелось умирать!
Но умереть придется.
И даже слабый узел, которым связаны руки, ему не поможет... А узел в самом деле слабый. Вернее, относительно слабый. Кому-то он мог показаться прочным. Но реальность познается в ощущениях. И техника самбо основана на чувствах и ощущениях. Так что Ролан мог ощущать то, что не смог бы почувствовать человек неподготовленный. Он интуитивно оценил слабость узла. И так же интуитивно рассчитал силу, которая необходима ему, чтобы избавиться от пут. Сил должно было хватить.
Но при определенных условиях...
– А о том, что ноги тебе удлинять будем, – язвительно хмыкнул Гиблый.
Конечно же, он не забыл тот страшный для себя удар... Небось к Венере потом недели две подойти не мог...
Саша подал знак, и телохранитель достал из багажника «девятки» тазик и два полных пакета – как выяснилось чуть позже, в них был песок и цемент.
– Сейчас ласты тебе приделывать будем, – ухмыльнулся Саша. – Это чтобы ты себя как рыба в воде чувствовал...
Ролан догадался, о чем шла речь.
Поставят его ногами в тазик с жидким бетоном, дождутся, когда смесь застынет, а затем сбросят в воду. С такими «ластами» на ногах вмиг уйдет на дно. На корм рыбам.
– Не надо-о! Ну-у, пожалу-уйста! – сиреной взвыл Ролан.
И как эпилептик забился в предсмертной истерике. Головой о землю бил, телом как змея извивался, дрыгал и сучил ногами... Он вел себя как последнее чмо. Но его от себя нисколько не тошнило. Он знал, что делает.
