Самое место для ядовитой сколопендры!
Я считал, что ягодки - это мерзнуть под дверью борделя?! Еж твою… точно, наивный дурак! Ягодки - это сидеть в старом доме, где нет даже света от фонаря, скрипит все что может скрипеть: двери, ставни, половицы… За окном что-то завывает страшным голосом… поссать выйти страшно!
Кругом букашки какие-то ползают, кусаются, чтоб их… Холодно! Несмотря на врученное мне шерстяное покрывало и найденные в сундуках какие-то старые тряпки, из которых я свил себе гнездо для ног. А на столе лежат три шприца со снотворным, для госпожи Нийк.
- Придет в себя, сразу вкалываешь дозу, и все, - приказала моя госпожа.
У меня руки трясутся от мысли, что я буду делать укол женщине без ее согласия! Дийку хорошо, у него, похоже, даже не дрогнуло ничего, после того как он госпожу Нийк оглушил. А мне - страшно!
Воет кто-то, лес рядом, госпожа Нийк валяется на полу… А если ко мне звери какие-нибудь сюда заглянут?! А если не звери?!!! А если…
Хочу обратно в гарем, еж твою! Наелся я приключений по самую маковку. Хочу в гарем, в тепло… и чтобы Ройса вернули! Вот только ради него я все это и терплю! Женщины должны между собой сами разбираться, а не наложников использовать! Для этого есть гвардейцы.
Вздрогнув от очередного воя за окном, я сжался в комочек на узкой деревянной лавке, укутался поплотнее в одеяло и начал вспоминать Ройса. Спустя десять минут мне уже было не так и холодно…
Вечер 1-го - утро 2-го кйумху 328 года
Пока я целеустремленно выпихивал всех из комнаты, мелкая секретничала о чем-то с Кайем. Я почти не прислушивался, потому что встретился взглядом с Дийком и понял, что он вполне готов задушить госпожу Нийк голыми руками, причем, в отличие от меня, безо всяких мук совести при этом. И этой женщине повезет, если он будет просто душить, а не придумает что-нибудь более изощренное, в стиле своей госпожи.
Но сейчас меня все это не волновало: ни судьба госпожи Нийк, ни Дийк, ни Вейс... Ни Кай, отправленный ночью на улицу Венгсити.
Мелкая... Вот кто полностью оккупировал мой мозг и, без всяких угрызений совести, нагло тратил мои нервные клетки. Так что я дождался, когда Кай свалит на свою ночную прогулку, и высказал мелочи все, что думаю по поводу ее страсти к приключениям.
А потом... Потом все как-то вдруг резко завертелось... и я уже плохо соображал, что творю и что говорю. Были только она, я и страсть... Почти животная, дикая, неуправляемая страсть, которую она требовала контролировать. И я пытался, зверея и от моих безуспешных попыток, и от ее провоцирующих ласк. Разнообразных, неожиданных, возбуждающих... и разбивающих мой контроль вдребезги.
А потом страсть сменил недолгий сон... в который ворвался противный звон браслета. Меня аж подкинуло на кровати. Ептить! Хороши же мы оба...