– Айсла опустилась перед ним на колени, точь-в-точь как он в том лесу, когда она сидела на поляне, с колючками и шипами, вонзившимися в ее тело.
Но на этот раз дело касалось не только ее.
Схватив его за плечи, она начала кричать:
– Вставай! Люди умирают! Ты им нужен!
Оро поднял голову, заглянул ей в глаза. Его взор оставался пустым, как будто из него выкачали всю энергию. Еще один толчок сотряс пол, король зарычал, а его пальцы еще глубже впились в мрамор. Видимо, боль и правда была невыносимой, если под ее тяжестью даже король упал на колени.
Чуть дальше, в нескольких метрах от них, рухнула груда камней, придавив людей, которых пытался укрыть Азул. При помощи ветра он начал разбрасывать обломки, но кровь уже залила все пространство под ними. Было слишком поздно.
Нет. Когда Айсла, раненая, требовала, чтобы Оро ушел, он остался. Дикая не собиралась уходить до тех пор, пока король не прекратит весь этот хаос.
Айсла схватила его за рубашку и со всей силы толкнула к стене, оторвав пальцы Оро от пола. А потом закричала ему прямо в лицо:
Оро не встретил ее взгляда и не встал.
Но со стоном, сотрясшим плечи, наклонился вперед, проталкиваясь мимо дикой. Его руки пронзили мрамор. И от этого прикосновения разлилась сила.
Мощь, которая заставила весь зал замереть.
А потом король рухнул на пол.
Крики, призывы о помощи и последние вздохи превратились в симфонию, заглушившую скрипки и арфы, которые теперь валялись в углу зала вместе с большей частью оркестра.
Десятки людей погибли. Целое крыло замка превратилось в руины. И если в ближайшее время они не снимут проклятия, станет только хуже.
Каким-то образом Айсла оказалась в союзе с королем. У них был план, как отыскать Сердце. Грим, Селеста и Оро обещали ее защищать.
Даже без Разрушителя уз все это казалось почти возможным – пережить турнир и снять проклятия до его окончания.
Но когда разбитые двери бального зала захлопнулись, а крики стихли, Айсла задумалась о том, продержится ли остров до конца этих ста дней.
После бала остров остался расколот во многих смыслах. Часть замка лежала в руинах. Улицы агоры пустовали, по ним лишь со свистом носился ветер. Окна лавок закрылись ставнями, по ночам их двери не распахивались. Люди боялись покидать жилища, не говоря уже об островах. Перешептывались, что трагедия на балу – дело рук Грима, ведь несколько недель назад он продемонстрировал ровно то же самое. Правда, теперь это была не иллюзия.
На главном острове остались только призраки да правители.
Они больше не притворялись. Клео бросила попытки сотрудничать с Селестой и перебралась на свой остров, нарушив традицию.