Секрет, который Айсла хранила всю жизнь, причину, по которой она сидела запертая в четырех стенах своей комнаты, – единственное, что делало ее главной мишенью турнира.
Потому что им рассказал Оро.
Боль раздирала нутро, будто там хозяйничала чья-то рука.
Нет. Это же не взаправду.
Он говорил, что никогда ей не лгал. Говорил, что она может ему доверять. Он стал добрее, заботливее…
Дура. Даже теперь Айсла все равно его защищала. После того как Оро лишил ее шансов снять проклятие и спасти свой народ.
Оро приговорил ее к смерти. Использовал. И это взаправду.
Вот она, в тронном зале, видит маску ужаса на лице Селесты. Видит, как Клео делает шаг ближе. А в следующий миг Айсла уже стоит на другом краю главного острова, у скалы, на пляже.
Грим все еще сжимает ее руку.
Он причина, по которой она осталась жива. Но как же…
– Мой дар, – пояснил Грим, заметив, должно быть, ее ошарашенный вид.
Его дар. Так вот каков он.
Опасная сила. Айсла думала, что Грим просто умеет становиться невидимым. Она и представить не могла, что он способен пересечь остров за один вздох.
И тут Айсла вспомнила его слова, произнесенные тогда на пляже:
Знают ли об этом остальные правители? Или решили, что он просто-напросто сделал Айслу невидимой?
Ясно было одно: ради нее Грим рискнул выдать свой дар.
– Спасибо, – пробормотала Айсла, и в уголках ее глаз выступили слезы. – Я…
Грим внимательно за ней наблюдал. Его взгляд был полон тревоги.
Ну конечно. Ведь Грим узнал ее секрет.
Айсла отступила на шаг.
Сожалеет ли он, что для ее спасения наверняка выдал свой дар?
Ей стало стыдно. Она чувствовала себя слабой. Глупой.
– Я знал, – мягко произнес Грим.
Он подошел ближе. Вплотную к Айсле. Прижал к ее груди два пальца. Толкнул. Айсла поежилась.
– Я знал, что ты не связана проклятиями. И что ты никогда не обладала силой.
Мир перед глазами Айслы расплылся, уходя из-под ног.
– Что? – Собственные эмоции казались Айсле приливными волнами страха, стыда, изумления, гнетущей боли, что хлестали друг о друга.
– Сумрачные… наши силы связаны с проклятиями. Я чувствую всех остальных. И с первого же мгновения знал, что ты с ними не связана.
Айсла вспомнила, как Грим ее спас, не дал съесть остаток сердца и потребовал, чтобы его отнесли к ней в комнату во время первого ужина. Уже тогда сумрачный все знал.
Он все знал с самого начала.
– Я не представляю для тебя опасности, Айсла, – произнес Грим твердо, и его взгляд был ясен. – Я бы никогда не причинил тебе вреда.
