Автор
Девятнадцатилетняя Кира намеренно избегает социальных сетей, предпочитая спокойную жизнь вдали от виртуального мира. Но встреча с харизматичным блогером разрушит её планы и заставит пересмотреть взгляды на любовь, популярность и смысл подлинного человеческого общения.
— М-м? — я обернулась с трепещущим чувством в груди.
Егор стоял в одних шортах, засунув руки в карманы и подперев голым плечом дверной проем. Он слегка наклонил голову, сверкнув своими разноцветными глазами:
— Я тебя хочу.
***Дверь в наш с бабулей дом была не заперта. Я осторожно разулась на пороге, прислушиваясь к звукам в комнатах и надеясь, что бабушка еще спит. Прошмыгнув по коридору, уже собиралась незаметно проскользнуть вверх по лестнице, как боковым зрением выловила бабушкин силуэт, сидящий за столом, перед которым дымилась чашка с каким-то горячим напитком.
— Привет, — я неловко замялась на своих двоих возле ступенек.
— Привет, — сухо ответила мне бабуля.
Но даже в утреннем пасмурном полумраке комнаты было невозможно не ощущать волны бабулиного строгого взгляда из-под нахмуренных бровей.
— Давно встала?
— Нет, полчаса назад.
Мое предчувствие оказалось правильным — бабуля не в восторге.
— Понятно… — я снова переминалась с ноги на ногу. — Ты же получала мое сообщение?
— Получала, — бабушкин ответ прозвучал все так же сухо и холодно.
— А… почему не ответила? Я ждала…
— Что мне надо было тебе ответить, Кира, в два часа ночи? — голос бабули повысился на полтона.
— Ба, понимаю, как это выглядит, но… — я набрала в грудь побольше воздуха, не желая слушать нотации, — но мне уже не десять лет и я, как бы, совершеннолетняя и отдаю отчёт в том, что делаю. Я же имею права на личную жизнь?
Выпалив эти мысли, внутри меня все сжалось в комок, надеясь, что это было не слишком грубо.
— Имеешь, — она даже не изменила свою интонацию.
«Прекрасно. А дальше то что мне говорить?», — я продолжала стоять у лестницы, нервно постукивая по перилам пальцами. Помолчав несколько секунд и не дождавшись больше никакой реакции от нее, я решила, что уже можно отправиться в свою комнату:
— Тогда посплю немного, а потом меня можешь загружать домашними делами, — произнесла я, поднимаясь по лестнице.
Но бабушкины слова заставили меня замереть на ступеньках:
— Ты сейчас так похожа на свою мать.
— Что? — я медленно развернулась, обескураженно смотря на нее.
— Это какое-то дежавю, — она покачала головой, закрыв свои глаза. — Дежавю двадцатилетней давности. «Я имею право на личную жизнь», — бабушка зачем-то процитировала сказанную мной же фразу.
— Ты о чем?
Бабуля сидела с закрытыми глазами и качала головой. Я спустилась с лестницы и присела за стол рядом с ней, аккуратно положив свою руку на ее ладонь.
