Лайла Орис, стаясь на станции "Экран", чувствует дрожь мира под изменяющимися полосами света. Встреча с опытным исследователем Стивеном заставляет ее задуматься о ценности жизни и пути к истине. Проникаясь бесконечной галактикой, Лайла шагает в неизвестность, решая судьбу своей жизни....
Им оказался средних лет тирианец с задорными золотистыми кудряшками и обаятельной улыбкой.
Он без стеснения прошел к свободному месту и расслабленно приземлился туда, как бы говоря: “Вы меня не ждали, но я все равно пришел!”.
После этого мужчина с интересом посмотрел точно на меня, потом перевел взгляд на проекцию моего настоящего лица, усмехнулся и игриво мне подмигнул.
— Господа дайнагоны и ниганы, рад видеть, — произнес мужчина.
— Сын дайнагона Зонко вернулся из Икелана? — подал голос Димир Тамри, морщась словно от зубной боли.
Несмотря на все обвинения, дайнагон, кажется, все еще верил, что может каким-то образом выкрутиться.
— Не ждали, дайнагон Тимри? — ухмыльнулся тирианец. — Моя миссия в Икелане завершена, а здесь... Здесь у меня назрело кое-какое дело. Точнее, сразу несколько дел.
— Лайн Зонко — “золотой”, много циклов служивший вне Тирии, — шепнул мне дед.
А тирианский шпион тем временем уже начал рассказ о том, как по долгу своей службы на икеланской станции “Намора” наткнулся на одного старого безопасника и бывшего агента местной военной корпорации “Торос”, который на пороге смерти поведал ему о женщине, вывезенной из Тирии.
Нею, которая по расе являлась землянкой, лишили памяти, а затем этот икеланец доставил ее в Содружество, получив за свои услуги огромный гонорар. Умирающий старик назвал Лайну Зонко имена мамы и папы, а также маминых родителей.
Помимо этого старый агент “Тороса” поведал тирианскому шпиону, что женщина точно имела связь с кем-то из мужчин Тирии, судя по узорам тирлиний на ее руках, и оказалась беременна.
Вся запись беседы господина Зонко с икеланцем была наглядно продемонстрирована присутствующим.
Я еле сдерживала слезы, потому что теперь знала всю историю Розы Бояновой, предшествующую моему рождению. Жуткую историю, полную предательства, боли и подлости.
Трей осторожно погладил меня по плечу, а Дайлен... неожиданно коснулся моей лежащей на столе руки и крепко стиснул мои дрожащие пальцы. Я одарила его несмелой благодарной улыбкой и руку из его захвата не выдернула.
Когда запись разговора с умирающим икеланцем завершилась, Лайн Зонко с грустью посмотрел на меня.
— Соболезную вам, нея Лайла. И вам, господин Лиер. То, что случилось, несправедливо и чудовищно.
— Спасибо, — прошелестела я, а затем обратила взор на притихших дайнагонов. — Я требую, чтобы дайнагона Тамри проверили на применение его силы к моей матери, гражданке Тирии, нее Розе Бояновой-Лиер.
